Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Ох, и узнаю я про вас!

Сонька повертела в руках бутылку, покосилась на кавалера:

— Вино не желаете открыть?

— А чем?

— Обратитесь к служащему вагона.

— Момент.

Банкир взял бутылку и быстро покинул купе. Воровка открыла свой саквояж, извлекла из него миниатюрный шприц, заправила с его помощью несколько конфет какой-то жидкостью. Положила конфеты в коробку и стала ждать возвращения попутчика, наблюдая проносящийся за окном пейзаж.

Догмаров вернулся, с силой поставил бутылку на стол.

— Мадам, гуляем!

Он наполнил фужеры, они чокнулись и выпили. Сонька аккуратненько взяла длинными пальчиками одну из заправленных конфет, протянула банкиру:

— Ну-ка кто съест шоколадку из моих ручек?

— Я!

— Прошу полностью имя и фамилию.

— Александр Догмаров! Банкир!

Девушка сунула ему в пухлые губы конфету, и он с удовольствием принялся жевать ее.

— Это было за вас, Александр, — сказала Сонька и взяла еще одну конфету. — А теперь за меня… Ам?

— Ам! — ответил банкир и с удовольствием стал жевать вторую шоколадку. — А теперь выпить!

Налил вина, они снова чокнулись и выпили. Неожиданно Догмаров как-то странно посмотрел на девушку поплывшим взглядом и пробормотал:

— Чего это я? Спать… Хочется спать… Что со мной, мадам?

Она мягко улыбнулась, кивнула:

— Хочется спать — спи.

Устал, маленький. Спи.

Банкир завалился на бок, Сонька положила его ноги на полку, заперла купе на ключ, открыла небольшой плоский саквояж и начала перебирать вещи. Наконец она нашла то, что искала, — плотно запакованный газетный сверток. Надорвала уголок, увидела в нем купюры, взглянула на спящего банкира и покинула купе.

* * *Когда поезд остановился, Сонька осторожно спустилась со ступенек вагона и направилась к домику при станции.

— Смотрите, мадам, не опоздайте! — крикнул ей вслед проводник. — Стоим всего десять минут!

— Благодарю.

В такое позднее время на перроне было безлюдно, лишь городовой расхаживал по пустынной площади.

Воровка вошла в станционное помещение, дождалась, когда ее поезд тронется, и постучала в крохотное окошко.

— На Одессу когда будет?

Дремавший за окошком служащий проснулся, сонным голосом буркнул:

— Через два часа, сударыня.

* * *Море манило удивительным спокойствием и лунными бликами. Штабс-капитан и пан Тобольский сидели на берегу недалеко от воды и выпивали.

На каменистой земле перед ними стояла бутылка водки, на газете были разложены кусочки хлеба, колбасы, сала, нарезанный репчатый лук. Оба были достаточно хмельны.

— Вот видишь, пан, — Горелов налил по половине стакана, — и тебе уже понравилось выпивать.

— Это плохо, — вздохнул тот.

— Плохо, — согласился штабс-капитан. — Со стороны плохо. А тому, кто пьет, хорошо.

— Так мне вправду хорошо, — кивнул пан. — Выпьешь — и сердце болит не так отчаянно.