Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Пани Мария быстро пошла вперед, увлекая за собой незваную гостью.

* * *На чистой, уютной кухне хозяйка поставила для Соньки табуреточку, кивком предложила сесть, а сама расположилась напротив. Табба осталась стоять на пороге кухни, не сводя с гостьи тяжелого недоброжелательного взгляда.

— Это… Табба? — посмотрела на нее воровка, продолжая нелепо держать в руках плюшевого медвежонка.

— Да, это Табба, — ответила пани Мария и позвала: — Иди ко мне, девочка."

"Та отрицательно покачала головой и осталась стоять на прежнем месте.

— А где пани Елена?

— Пани Елена? — переспросила хозяйка. — Пани Елены больше нет… Она умерла.

— Когда?

— Полгода тому.

— Болела?

— Нет. Сразу. Сердце… — Пани Мария коротко вздохнула, улыбнулась девочке. — Теперь мы с Таббой вдвоем. — Неожиданно спросила ее: — Знаешь, кто это?

Табба молчала.

— Это твоя настоящая мама. Зовут ее Соня. Я тебе рассказывала, помнишь?

Девочка продолжала молчать.

— Подойди к ней, — попросила пани Мария. — Маме будет приятно.

— Правда, подойди, — улыбнулась Сонька и снова протянула медведя. — Это тебе подарок.

Табба обошла гостью стороной, села рядом с пани Марией и обняла ее за плечи.

— Я не знаю вас, — произнесла тихо. — У меня одна мама — мама Мария.

Сонька хотела что-то возразить, но лишь развела руками, на что хозяйка виновато усмехнулась:

— Просто Таббочка никогда вас не видела, поэтому такая реакция, — и легонько подтолкнула девочку: — Ступай к себе, нам нужно поговорить.

— Не хочу. Хочу послушать.

— Это, детка, будут взрослые разговоры. Иди.

— Я хочу послушать эту женщину!

Лицо пани Марии стало серьезным.

— Ты получишь такую возможность, но вначале дай нам поговорить.

Девочка резко встала и быстро покинула кухню.

— Характер, — заметила Сонька.

— Подозреваю, ваш. — Пани Мария внимательно посмотрела на воровку. — Вы очень изменились, Соня.

— Постарела?

— Нет, не то. В вас будто поселилась усталость.

— Да, наверно. Наверно, так и есть.

— Я читала о вас. Много читала. Это был какой-то сплошной бульвар. Вначале я не поверила, что речь идет именно о вас.

— А пани Елена?

— Она по этой причине и умерла. Простите…

— Ей было стыдно?

— Больно. Она ведь очень вас любила. Как родную дочь.

Сонька помолчала, тихо проговорила:

— Мне жаль. Очень жаль, — посмотрела в ту сторону, куда ушла дочь. — Табба что-нибудь знает?

— О вас? Нет, ничего не знает. Просто Елена говорила ей не раз, что где-то у нее есть мама. То есть вы. А насчет воровства — об этом девочка не знает.

— Но она почему-то ненавидит меня.

— Ненавидит? — удивилась пани. — Для ненависти она еще не созрела. Она, думаю, презирает вас.

— За что?

— Ну, представьте, что у вас где-то есть мать, которую вы никогда не видели и не знали.