Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

А в итоге Сонька Золотая Ручка?

Воровка удивилась хорошей осведомленности следователя, с уважением склонила голову:

— Все верно.

— Как давно вы бежали с каторги?

— Не могу знать, господин следователь. У меня при себе не было ни календаря, ни часов.

— Цель побега?

— Увидеть дочек.

— Место их проживания?

— Санкт-Петербург.

— Что привело вас в Смоленск?

Сонька улыбнулась.

— Думаю, вы догадываетесь.

— Я обязан услышать ответ.

— Желала увидеть любимого человека.

— Он живет в Смоленске?

Воровка рассмеялась:

— Господин следователь, мы же договорились не парить мозги.

Тот понимающе усмехнулся, заглянул в бумаги.

— Откуда вам стало известно, что господин Владимир Кочубей, он же Володя Кочубчик, проживает в Смоленской губернии?

— Он — вор, А воровской след зимой не замерзает, весной не тает.

— Господин Кочубей доложил, что вы пытались его убить.

— Пыталась. Но не убила. Жаль.

Следователь помолчал в задумчивости, поднял на воровку усталые, сострадающие глаза.

— Вам, госпожа Блювштейн, грозит пожизненная каторга. И не где-нибудь, а на Сахалине. Оттуда вы не сможете сбежать ни к дочерям, ни к любимому.

— Почему?

— Сахалин. Туда можно добраться только морем. Полгода — морем. Пароходом!.. А оттуда дороги нет. Только в ящик и к Господу Богу.

Сонька пожала плечами.

— Вам сколько лет, господин следователь?

— Пятьдесят один. А в чем дело?

— В том, что люди в таком возрасте могут ошибаться. Я, господин следователь, бессмертна. И вы убедитесь в этом.

* * *"

"Карцер был узкий, холодный, сырой. Время от времени по полу пробегали крысы, с потолка капала вода, по стенам ползали мокрицы. Свет падал лишь от крохотного зарешеченного окошка, за которым была тишина и лишь гулко отзывались медленные шаги надзирателя.

Сонька не спала. Услышала, как возле ее двери надзиратель остановился, заглянул в оконце.

— Тоже не спится? — бросила Сонька.

Тот не ответил, шаги неспешно удалились.

Воровка подошла к двери, прислушалась. Вскоре шаги вновь стали приближаться, в окошке появился подбородок молодого мужского лица, Сонька позвала:

— Как вас зовут?

— Не положено, — ответил молодой ломающийся голос, и шаги опять затопали дальше.

Сонька тяжело вздохнула, вернулась к каменному лежаку, на который было брошено грязное рядно. В это время в окошке снова возник подбородок надзирателя.

— Почему не спите? Скоро побудка.

— Кровать неподходящая, — засмеялась Сонька и спросила: — Как тебя зовут?

— Вам зачем?

— Скучно. Одиноко. Знаешь, каково сидеть в сырой камере? Хочется поговорить.

— Ну, Василий.

— Тебе сколько лет, Василий?

— Двадцать один.

— Молодой. Из местных?

— Коренной из Смоленска.