Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Но это та жизнь, которая тащит меня вперед с такой силой, что все время кружится голова. И поверьте, пани Елена, я счастлива своей судьбой. Другой судьбы я не хочу.

Вдвоем они прошли к выходу, Сонька на прощанье сказала:

— Проблем с деньгами ни у вас, ни у дочки не будет. Я приложу к этому все усилия. — Поцеловав в щеку старую пани, она покинула квартиру.

* * *Состав Санкт-Петербург-Москва уже стоял у перрона Николаевского вокзала, готовый к отправке. Отъезжающая публика не спеша и с достоинством шествовала к вагонам, проводники стояли неприступные и торжественные.

В самом начале перрона и дальше вдоль состава прохаживались полицейские чины. Здесь же сновали филеры и шпики, выделяющиеся острым глазом и характерной одеждой — шляпами и одинаковыми длинными пальто.

Сонька в сопровождении элегантного мужчины, в руках которого был небольшой саквояж, также направлялась к своему вагону. Выглядела она изысканно, держалась достойно и слегка кокетливо. Элегантный мужчина в модном пальто был не кто иной, как Красавчик.

— Не верти головой, — с улыбкой велела Сонька Красавчику. — В таком виде тебя никто не признает.

Тот довольно неуклюже выполнил приказ, с натянутой улыбкой произнес:

— Чего делать с Ароном?

Сонька кому-то кокетливо улыбнулась, повернула милую головку к спутнику:

— А чего с ним делать? Пусть живет.

— Нельзя, — покрутил головой Красавчик, — выпусти его на волю — он вообще всех заложит.

— Решай сам.

— Получается, теперь я в Питере за главного?

— Получается так.

Они прошагали какое-то время молча, и Красавчик снова вернулся к своей теме:

— Может, его замуровать?

— Кого? — рассеянно переспросила Сонька.

— Ну, Арончика.

Она рассмеялась.

— Как графа Монте-Кристо?

— Какой из него граф? — ощерился вор. — Мелочевка, мизер. Замуруем в подвале, пусть там спит, жрет… Короче, живет.

— Тебе виднее.

Они подошли к вагону, Красавчик передал проводнику посадочную карту Соньки. Тот проверил ее и впустил молодую даму в вагон.

* * *В купе Сонька была одна. Сняла шубку, задвинула саквояж поглубже под полку, села за столик и начала задумчиво смотреть в окно на медленно проплывающие мимо фонари вокзала — состав набирал обороты.

— Что мадам желает? Покушать или, может быть, вина? У нас имеется отличный французский продукт десятилетней выдержки.

Она пожала худенькими изящными плечиками, улыбнулась.

— Пожалуй, вина.

— Один момент, сударыня!

Проводник ушел, оставив по рассеянности дверь открытой. Сонька снова стала смотреть в окно и в отражении стекла увидела, что мимо ее купе прошел молодой статный господин в дорогом пальто и с тростью в руке.