Совершенные

– Кэсс, ну что ты творишь? Позволь хотя бы отвезти тебя в академию! Кэсс, мы на другом конце города!

У меня не было денег, я понятия не имела, в какую сторону двигаться и где находится Аннонквирхе, но подхватив клетку с крысенышем, я пошла, вернее, почти побежала прочь от Норингтона. Я так и не обернулась на его крики и призывы одуматься.

К счастью, Дамир не стал меня догонять, поняв, что сейчас это бесполезно.

Я шла и шла, держа в руках клетку, размышляя обо всем, что случилось и не зная, что мне делать дальше.

Но когда мир рушится и его обломки несут тебя в бездну, гордость и принципы могут стать единственной щепкой, за которую можно удержаться.

***

К счастью, коридоры Аннонквирхе в это время дня были почти пустыми, студенты отдыхали в своих комнатах или ужинали в гостиных. Так что мне удалось избежать большинства любопытных глаз. Навстречу попалась лишь толстушка Бригитта, но заметив мой странный наряд, девушка округлила глаза и торопливо скрылась за поворотом.

Мои комнаты встретили тишиной, закатным солнцем, льющимся в окно, и запахом любимых духов.

Кто-то из уборщиков распахнул оконную створку и в комнату врывался легкий тёплый ветер и звуки гудящего за академией проспекта.

Застонав от усталости и облегчения, я сбросила ботинки и тяжелую армейскую куртку, распустила узел волос, поставила клетку на столик, босиком прошла по ковру и свалилась на пол.

От усталости гудело все тело. Хотелось есть и пить, но я не могла заставить себя подняться. Наверное, спать я сегодня тоже буду прямо здесь, потому что не смогу доползти до кровати!

– Привет, Люций.

Скучал? – отдышавшись, я посмотрела на статую черного ангела с распахнутыми крыльями. Солнце скатывалось к горизонту, окрашивая мир в багрянец, и огромная тень падшего ангела раскинула крылья на полу моей комнаты. Я села в самом ее центре, там, где у ангела могло бы быть сердце, и представила, что тень обнимает меня.

– Тебе интересно, где я пропадала? Не поверишь, если расскажу. Кажется, я влипла сильнее, чем раньше, Люций, – сообщила я своему безмолвному собеседнику. – По правде, я в полнейшем дерьме.

Мой мир рухнул, и я не знаю, как собрать его. Все, во что я верила, оказалось ложью. Все, кому я верила, меня предали. Я не знаю, как выбраться, Люций. Говорят, ты был отвергнут всеми, кого любил. Говорят, ты знаешь толк в предательстве. Может, дашь парочку дельных советов? Что мне теперь делать?

Увы, изваяние промолчало. Конечно, ведь оно было всего лишь обтесанным куском мрамора, покрытым черной краской. А мне сегодня как никогда нужен кто-то живой! Тот, с кем можно поговорить.