Созвездие жадных псов

– Виктор Сергеевич Славин, 1969 года рождения, – тихо сказала я.

Зоя Родионовна мельком посмотрела в окно, потом быстро пробормотала:

– Зиночка, сделай милость, отнеси карточки в регистратуру, уже три часа, прием окончен, да расставь их сама по местам.

Пришлось сгорающей от любопытства медсестре взять стопку книжечек и удалиться.

Зоя Родионовна серьезно посмотрела на меня и неожиданно спросила:

– Вы из милиции?

– Отчего вы так решили?

– Как правило, сотрудники правоохранительных органов так разговаривают. Называют имя, отчество, фамилию и обязательно год рождения. Витюша что-то натворил?

– Мне просто надо его отыскать, ничего страшного не случилось, – попыталась я успокоить Коростелеву.

– Надеюсь, вы говорите правду, – вздохнула женщина, – Витя и так уже настрадался, отсидел ни за что.

– Он убил человека.

– Насильника!

– А что, это дает право уничтожить его без суда и следствия?

Зоя Родионовна рассердилась:

– Та история препротивная! Девчонка…

– Знаю, – отмахнулась я, – он думал, что спасает Соню, только несчастного мужика все равно лишил жизни. Насколько я понимаю, ни за что. Парочка просто мирно предавалась любовным утехам, когда Витя влетел в подвал и схватился за железку.

– Ужасная, трагическая ошибка, – прошептала доктор.

Тут дверь кабинета распахнулась, тяжело отдуваясь, вошла толстая бабища в белом халате, грохнула на стол большую стопку пухлых историй болезни и пробасила:

– Ой, жара невозможная, думала, тапки отброшу. Народу в коридоре, жуть! Зоечка, вы закончили? А то мне пора прием начинать!

– Да, да, конечно, Евгения Михайловна, – ответила хирург и торопливо собрала сумочку.

Я дождалась ее в коридоре и взяла под руку:

– Мы не договорили.

– Здесь лучше не надо, – тревожно оглянулась хирург, – народу полно. Пошли в «Макдоналдс».

В кафе мы поднялись на второй этаж и забились в самый угол. Администрация не экономила на электричестве, и кондиционер работал на всю мощь, было даже прохладно.

– Зачем вам Витя? – настаивала Зоя Родионовна. – Он безобидный, как бабочка-капустница.

Я не стала ей объяснять, что это насекомое, портящее урожай, весьма вредное, а просто спросила:

– Он на работе?

Коростелева пожала плечами:

– Не знаю.

– Как это? Он же ваш муж.

– Был, мы уже год не живем вместе, но развод не оформляли."

"Ну ничего себе, вот и надейся после этого на компьютер! Да эта идиотская консервная банка регистрирует только официальную информацию. Стоит людям просто разъехаться – и тю-тю уголовничек. Теперь понятно, отчего у нас в стране такой уровень преступности!

– Где он живет?

Зоя дернула красивым пухлым плечом:

– Понятия не имею.