Созвездие жадных псов

Да и члены ученых советов, мужи, возраст которых, как правило, в районе шестидесяти, не слишком любят выскочек с докторскими диссертациями и забрасывают слишком молодых претендентов «черными шарами». Но для Вячеслава Сергеевича не существовало преград, и ученый совет единогласно присудил докторскую степень его сыночку. Словом, карьера Николая шла в гору, пока не случился досадный сбой.

Российская академия образования объявила прием новых членов, а Николаю страшно захотелось стать академиком, никаких материальных благ это не давало, одни моральные удовольствия. Вячеслав Сергеевич, однако, отрицательно покачал головой:

– Извини, Николай, тебе следует подождать, тридцать лет – не возраст для академика, ничего не получится, забаллотируют, я сам получил это звание лишь в пятьдесят.

Не привыкший к отказам, Николя попробовал уговорить отца:

– Ты попробуй, вдруг получится!

– И пробовать не стану, – ответил старший Славин, – рано еще.

Николай ушел из кабинета страшно злой. Но представьте теперь его гнев, когда он узнал, что отец поддержал и всячески способствовал избранию другой кандидатуры, Михаила Попова, Мишки, которому тоже едва перевалило за тридцать.

Вне себя от негодования Николя потребовал объяснений, но Вячеслав Сергеевич только пожал плечами:

– Видишь ли, дружок, Миша, защищая кандидатскую, сразу получил докторскую степень, настолько глубока и талантлива оказалась его работа. Попов почти гений, у него редкий талант и удивительное трудолюбие. При этом учти, он ребенок из малообразованной семьи, ему особо никто не помогал, он всего добился сам, он бы и без моей поддержки получил академическое звание. Перед таким человеком даже старики снимают шляпу. Впрочем, не расстраивайся, я сделаю тебя академиком, только чуть попозже, не переживай, неужели я брошу родного ребенка!

Николай вышел из кабинета отца белый, словно лист качественной финской бумаги. Подобного унижения он в своей жизни еще ни разу не испытывал. Зеркал бить он не стал, а поехал на дачу, лег на диван и начал размышлять, как убить отца. Живым Славину больше не быть, и вообще, ну к чему ему папенька? После его смерти Николаю станет только лучше. Ведь до сих пор все вокруг при виде него говорят: «Это сын нашего Вячеслава Сергеевича». Он, Николя, вынужден жить в тени отца, в тени человека, который не дает ему проявить свои индивидуальные качества. После кончины Вячеслава Сергеевича академия достанется ему, Николаю, и уж тогда он всем покажет, все увидят, что Николай Вячеславович не бледная тень своего отца, а яркая, самодостаточная личность. В нем заговорили гены деда, мерзавца и убийцы. Впрочем, Николай был его слепком, умело прячущим садистские наклонности.