Спасти эльфа

Иданн встрепенулась, будто выходя из транса.

— Да чего вы нервничаете? Всего-то и надо, что рассказать о своем главном страхе. Чего вы боитесь больше всего? Фай? — она протянула руку, приглашая эльфа войти к ней в воду.

— Почему я первый? — заупрямился тот. — Не хочу ничего рассказывать. И вообще никуда я не спешу. День пути роли не сыграет.

Глаза эйхарри угрожающе прищурились, губы поджались, на руках выросли когти.

— Фай, дорогуша, — протянула она вкрадчиво, — не спорь. Поведай нам, что приводит тебя в наибольший ужас, иначе твоим главным страхом стану я. Хочешь?

Фай нервно сглотнул и все-таки ступил в озеро, но предложенную руку проигнорировал. Отвернулся, рассматривая деревья на берегу, и надолго замолчал.

— Ну?

— Я боюсь, что…

— Давай, смелее.

— Боюсь, что случившееся той ночью повторится.

Взгляд его стал пустым, лицо превратилось в маску. Эльфы не привыкли обнажать душу перед посторонними. Да и кому понравится делиться чем-то настолько личным, открывать свои постыдные тайны?

Иданн уставилась на воду, будто что-то высматривая или чего-то ожидая, а спустя минуту покачала головой.

— Нет. Подумай лучше. Есть то, что страшит тебя сильнее.

И снова над поляной повисла напряженная тишина.

Эвер нахмурился. Не то, чтобы он очень хорошо знал своего боевого товарища, но был уверен: Фай сказал правду, ничто не пугает его так, как угроза очередного надругательства. Это не столько боль, сколько унижение, которое не вынести. Да и боль тоже. Ему было больно той ночью. Очень. Особенно, когда… Нет, об этом лучше не вспоминать.

Эвер тряхнул головой, прогоняя призраков прошлого.

— Ну? — поторопила Иданн. — Принеси жертву озеру и закончим с этим. Чего ты боишься больше всего?

Эвер хотел заступиться за сородича, сказать, что эйхарри ошибается и Фай озвучил свой главный страх, но тут заметил, что эльфа трясет, и осекся.

Стоя по пояс в воде, Фай опустил голову, прижал подбородок к груди и крепко-крепко зажмурился. Его спина сгорбилась, плечи несколько раз дергано приподнялись.

— Я не хочу об этом говорить, — сдавленно прошептал он. — Я не буду выворачивать душу наизнанку. Не собираюсь.

— Ты скажешь, — спокойно ответила Иданн. — Тебе придется.

— Нет. — Всхлипнув, эльф отвернулся. С ужасом Эвер понял, что он плачет. Догадался по тому, как судорожно вздрагивала его спина.

Неужели есть что-то более ужасное, чем групповое изнасилование? То, что пугает Фая сильнее?

— Что это? Смерть? Увечье? — бесцеремонно допытывалась Иданн. — Ты боишься умереть?

— Не мучай его. — Слова вырвались сами собой. Эвер даже не сразу сообразил, что принадлежат они ему. Понял, только когда оказался нанизан на яростный взгляд эйхарри. Та смотрела на него в бешенстве."

"— Не мучай? Мы тут что, в игры с вами играем? Впереди опасный участок дороги.