Спаси нашего сына

Я ожидаю услышать его недовольство, но он отвечает коротко и по делу.

— Тетка нашлась, Баринов. Живая.

Глава 48. Ева

Приезды Арслана и Карины вносят хоть какое-то разнообразие в мои унылые будни. И хоть я понимаю, что Карине вовсе не до меня, она держится, как может.

Удивительно сильная девушка.

— Можно? — спрашивает она, кивая на живот, и я разрешаю. Она кладет аккуратно руку, а сын чувствует даже такое трепетное прикосновение, понимает будто, что это не моя ладонь, чужая, — и прячет выступающую бугром точку: ножку или ручку, я еще не научилась до конца различать.

Карина улыбается, а потом отворачивается резко, и я понимаю, что она пытается не заплакать.

— Извини, Ева, нервы ни к черту.

Я не спрашиваю ее о дочери, держусь нейтральных тем. Мы садимся с ней вдвоем пить чай на веранде. Изнуряющая жара, что стояла все лето, постепенно уходит и температура становится комфортной, хотя я все еще мерзну изнутри в отсутствие Егора.

Арслан не садится с нами, и я в душе рада, что мы обходимся без его компании, но все же, удивляюсь. У них странные отношения с Кариной, оба раза они приезжали вместе, я знаю, что у них есть дочь, но ведут они себя как чужие.

Иногда я ловлю странный взгляд Арслана, которым он смотрит на Карину, пока та не видит. Его сложно описать, но мне кажется, что муж и жена не смотрят так друг на друга.

Впрочем, это не мое дело."

"На третий день, когда мы снова с Кариной долго молчим, исчерпав все темы общения среди малознакомых людей, Арслан садится с нами. Я тушуюсь как всегда в его присутствии, Карина делает вид, что его нет. Мне хочется спросить его, когда мы сможем увидеться с Егором, но я робею, поэтому просто таращусь на дно чашки, будто там есть что-то интересное кроме заварки.

— Тетку твою нашли.

— Что?

Я уверена, что ослышалась, сама переспрашиваю, а сама пытаюсь понять, то ли Арслан сказал? Или я просто выдаю желаемое за действительность?

Мужчина смотрит на меня равнодушно, я вижу, что он устал и ему, в принципе, плевать на меня и мою тетю, но я сейчас готова вцепиться в него и висеть на локте, пытаясь выбить еще хотя бы пару слов.

— Она… живая?

Он ведь не сказал ничего, а вдруг — нет? Может, поэтому Арслан так хмур и суров, потому что новости принес плохие?

— Жива, — кивает коротко, а я плюхаюсь обратно на кресло, забывая, что в руках чашка.