Спасибо за ночь
– Георгий Александрович, – дрожащим от волнения голосом протягиваю имя своего шефа, – дело в том, что я беременна. От вас.Стрелец смотрит на меня холодным серым взглядом, от которого почему-то кровь стынет в жилах.– Это шутка какая-то? – раздаётся не менее холодный вопрос от человека, который не помнит о проведённой жаркой ночи. Или она такой была лишь для меня?– Нет. Месяц назад мы встретились в ночном клубе. Вы пригласили меня к себе… Я оставила вам записку. По срокам отцом можете быть только вы.На моих глазах черты его лица заостряются. Становятся хищными. Злыми.– Шишкина. Вы уволены. А я никак не могу быть отцом вашего ребёнка. Я бесплоден.
Он что, решил меня споить?
– Это ещё зачем? – интересуюсь, чуть наклонившись вперёд.
Георгий повторяет мое движение. И произносит заговорщицким тоном.
– Из вас ведь ничего клещами не вытащить. Хочу, чтобы вы расслабились, – и подмигивает мне так, что сердце тут же падает в трусы. Как лифт, у которого оборвали канаты.
Смотрю на него, недоверчиво сузив глаза.
– Тогда вам придётся бросить машину на парковке и составить мне компанию.
– Хорошо, – не раздумывая соглашается, чем несказанно меня удивляет.
Когда я успела пригубить алкоголь и съесть сочный бифштекс, Георгий определил, насколько мой мозг размягчился для дальнейшего диалога.
– Итак, Мария Сергеевна, меня интересует один вопрос. Почему вы не удосужились сообщить мне, что критик Пряников – ваш экс-жених? – спрашивает босс. Так строго, будто я совершила какое-то очень страшное преступление.
Мои брови против воли изумлённо ползут вверх. Я всякого ожидала от этой встречи, но Стрелец всё равно умудрился удивить.
– А разве это что-то бы изменило? – пожимаю плечами.
Теперь Георгий Александрович смотрит на меня так, будто сомневается в моей адекватности.
– Все мы люди, – философски замечает он, – но не стоит смешивать личное с работой. Это непрофессионально.
Едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. Сказали бы вы это самому себе, Георгий Александрович, когда утаскивали меня из клуба ночью в свою берлогу. Далеко не с профессиональными намерениями.
Ах да, вы же меня не признали, а потом ещё и благополучно забыли. Очень удобно.
– Я предлагала вам попробовать мой Эстерхази, полагая, что, сделав это, вы поймёте насколько несправедливо обвинение Пряникова, – уязвлённо пожав плечами, поясняю я. – Но по вашей реакции стало ясно, что справедливость – последнее, что вас интересует в отношении меня.
– Не нужно делать из меня монстра, Мария. Вам стоило просто поставить меня в известность.
Смотрю на бывшего босса с большим сомнением.
– Что ж, в связи с открывшимися обстоятельствами я предлагаю забыть все недопонимания между нами, – так и не дождавшись от меня никакого ответа, заявляет Стрелец. – А вам – вернуться в мой ресторан на прежнюю должность. Что скажете?
Вот это да! Такого я не ожидала. Оказывается, Георгий Александрович, не такой уж вы и козёл? Или же в вашем предложении кроется какой-то подвох?
Захотелось обрадоваться, но что-то внутри не позволило насладиться победой. Наверняка ведь за этим предложением прячется что-то ещё. Поэтому старательно делаю вид, будто озвученное только что Стрельцом мне абсолютно безразлично.
– Мне очень нравится ваш ресторан. Я уже успела привязаться к коллективу. – А ещё мне нужны деньги на нашего общего ребенка, но об этом я вслух не говорю, разумеется.

















