Спасти дракона

Остаток вечера мы со старостой вполне плодотворно поработали, установив, что по теоретической части мне предстоит наверстать примерно треть материала, а по практической части — гораздо больше, но усваивала я заклинания легко, сегодняшний щит выполнила уверенно, и перспективы выглядели вполне прилично. Пожалуй, за предоставленные две недели я успею наверстать недостающее, даже не особенно напрягаясь — останется время и на личные дела…

Глупо было надеяться, что Эйнар будет караулить за дверью до того самого момента, пока Саймон не уйдет, чтобы продолжить начатое. Я и не надеялась. Но все равно, укладываясь в постель и закрывая глаза, испытала легкий укол неудовлетворенного разочарования."

"Глава 5

А личные дела мои включали в себя далеко не только визиты многоуважаемого ректора, который и следующим вечером меня свои присутствием не почтил. Вернувшись с дополнительного занятия с Саймоном, на этот раз практического, я села готовить теоретическую часть, поминутно ожидая стука в дверь, но так и не дождалась. Досадливо фыркнув на вновь красующуюся на моем столе белладонну, я запретила себе думать о всяких чешуйчатых гадах и, дождавшись наступления темноты, снова отправилась на кладбище.

Воспоминания о покореженной границе имения Ривад не давали мне покоя, и я должна была убедиться, что кто бы ни пытался проникнуть на мои земли, он оставил свои попытки и убрался по добру по здорову.

В прошлый раз легко скользнуть сознанием за многие-многие километры мне помог обряд памяти и сила всех призванных предков за спиной. В этот раз требовалось кое-что другое.

Установив четыре толстые ритуальные свечи по сторонам света, я заклинанием зажгла в них огонь, взяла в руки четки с гладкими, как галька, выбеленными, почти сияющими в темноте позвонками и, перебирая их, принялась молча произносить формулу призыва, лишь едва шевеля губами.

Одна из могил — та, от которой остался лишь едва заметный холмик, поросший травой, самая старая могила на кладбище — вздулась горбом. Наружу показалась сначала острая длинная морда с кривыми, торчащими во все стороны клыками, будто их было так много, что они не убирались в пасть. Потом — лобастая голова-череп с бездонными провалами глазниц. Потом — гибкий, хищный скелет, обтянутый прозрачной кожей. И, наконец, длинный шипастый хвост.

Призрачный шакал встряхнулся, скидывая с себя комья влажной земли, вскинул голову к звездам и издал высокий скулящий вопль, к счастью, слышный только за гранью.

За этот вопль их и назвали шакалами, хотя среди некромантов, эти твари куда чаще выполняли роль ездовых лошадок, благодаря способности за скромную плату увезти дух призывающего в любое место на планете.