Спорим, ты будешь моей?

Кладбище располагалось на самом дальнем краю территории академии. От общежития туда вела мощеная дорожка, которая зимой превращалась в народное направление до тех пор, пока кто-нибудь не упросит бытовиков расчистить снег.

В четыре часа осенью уже темнело, и я совершенно неожиданно пришла к мысли, что на кладбище надо было идти с утра."

"– Что-то темновато… – пробормотала я, когда мы преодолели открытое пространство между домиками преподавательского состава и оранжереей и подошли к огрызку леса.

– Боишься? – поинтересовался Эрик.

Лес выглядел малоприятно в это время суток. Ой, да кого я обманываю – он в любое время суток выглядел малоприятно. Мрачный густой ельник, в котором студенческая тропка практически сразу терялась. В противных осенних сумерках казалось, что там кто-то ходит и глядит, глядит и ходит.

– Еще чего! – фыркнула я и решительно зашагала вперед.

Пожалуй, будь я одна, то точно бы туда не сунулась. Но у меня при себе был целый боевой маг. А если его будет недостаточно, то родовой дар. Папенька наверняка восхитится скрытыми талантами дочки, которая спалит вековой лес в академии.

В общем, через лес мы шли в молчании, и я повторяла про себя, что за спиной сопит не нежить, а Эрик, а под ногами хрустят не кости нерадивых студентов, а ветки.

А едва мы вышли на опушку леса, как я замерла, оттягивая момент единения с отработкой, и Эрик чуть не меня не наступил.

– Ты чего? – спросил парень.

– Любуюсь, – честно соврала я. – Красиво, да?

Слева разливалось огромное озеро, что еще не успело толком замерзнуть, и казалось темным провалом посреди снежного покрова. Ну а справа располагалась конечная цель нашего путешествия – учебный погост.

Хотя меж собой его называют не иначе как ученический. Но на моей памяти там никого не закапывали. По крайней мере, из живых студентов.

– Пошли, красота, – вздохнул боевик.

Кладбище было обнесено высокой глухой стеной. Со стороны академии это было непреодолимое препятствие, построенное основательно и на века. Но все знали, что в паре мест у непреодолимого препятствия есть чисто студенческие лазейки. Зачем некромантам лишний раз таскаться на учебный погост оставалось для меня тайной, в которую я не хотела посвящаться.

Вход в кладбище был ну очень красивый и гостеприимный. Кованые ворота широко распахнуты, а на входной арке прямо по центру был изображен череп. Совершенно обычный череп, но почему-то казалось, что он смеется. Я предпочитала думать, это не потому что местная нежить очень рада видеть беззащитных студентов, а потому что местным жителям очень нравится их посмертие.

– Если хочешь – можем уйти, – негромко проговорил Эрик, и я поняла, что мнусь на пороге погоста.

– Ну нет! – упрямо не согласилась я. – Раз уж пришли, давай зайдем.