Срок твоей нелюбви

С кем-то кроме него, хихикал мерзкий внутренний голосок, напоминающий, что она сбежала на время от Алексея, но не от себя самой. И в ней всё еще живёт странная одержимость им, несмотря на то, что марево дурмана уже практически сошло на нет, ещё больше обнажая неприглядную правду. Она была просто удобной, красивой девочкой для развлечения опытного, состоявшегося игрока, не более того. И сейчас ей предстояло по маленьким кусочкам собирать саму себя заново, отвоёвывая каждый свободный вздох без его постоянного присутствия в мыслях."

"Когда майский календарь уже перевалил за середину, она осознала, что больше не может скитаться по гостинцам, засыпая в постели, в которой до неё спали десятки тысяч других людей, жить в обезличенных красивых интерьерах и впитывать чужую речь.

Надо было возвращаться домой. Она соскучилась по своей квартире и знакомым улицам, по бешеному ритму мегаполиса и любимым кафе, по беспечной болтовне Мишки и встречам с родными. Сотовая связь значительно облегчала разлуку, но видеть просто цветные пиксели на экране и находиться рядом, улавливая запах духов, наблюдая как меняется выражение лица, значило не одно и то же. Она взяла билет на самолёт и вернулась в родной город, встретивший её майской переменчивой погодой и радостным лицом отца, ожидающего её в зале аэропорта.

– Удивлена, не ожидала увидеть тебя, – обронила Таисия, но тем не менее крепко обняла отца.

– Твоей матери просто пришлось задержаться в банке, а после она угодила в пробку. Так что скорее мы доберёмся до дома, чем она вырулит на свободный участок дороги, – усмехнулся отец, подхватывая чемодан, – куда тебя отвезти? Домой к матери?

– Нет, – неожиданно для себя сказала Таисия, – хочу отоспаться после перелёта, а завтра заеду к ней.

– Хорошо, как скажешь, – отец без лишних разговоров завёл автомобиль и повёз её к дому, болтая по дороге на различные темы, расспрашивая о впечатлениях от поездки, смеясь над некоторыми забавными случаями, приключившимися с ней. Время в дороге пролетело незаметно, и когда автомобиль остановился возле многоэтажного дома, Таисия вдруг спросила себя, почему раньше она не могла так запросто разговаривать с отцом, не выискивая подвоха в его словах, постоянно ожидая от него каких-то запоздалых нравоучений.

– Я бы позвала тебя выпить чаю, но, боюсь, квартира пылью поросла, а в холодильнике пусто, – усмехнулась она, вспоминая последний день, проведённый ею в стенах своей квартиры. Наверняка, чай в заварочном чайнике покрылся сантиметровым наростом плесени, а пирог с корицей, купленный накануне, и вовсе превратился в сухарь, которым можно было бы убивать.