Старый, но крепкий 2

— Оценивайте её как плату за разовое посещение. А если маловато на троих, можно разыграть её между собой в карты, — я кивнул на их стол.

На мгновение в комнате повисла тишина. Двое других стражников переглянулись между собой. Старший продолжал вертеть монету в пальцах.

— Что нам помешает забрать монету и вышвырнуть тебя отсюда? — спросил он наконец.

Жадность, полагаю.

— Ничего вам не помешает, — улыбнулся я и добавил вкрадчиво. — Но поступить так вы можете не сейчас, а после следующей монеты. Или после следующей.

Старший смотрел на монету секунду, другую. Потом махнул рукой.

— Ладно, поднимайся.

Лестница была узкой, ступени скрипучими. Тесно, темно, воняет чем-то, каждый скрип проносится глухим эхом. Зато вид с верхушки башни открывается преотличный. Я наблюдал за движениями практиков школы, запоминал их приёмы. Я наблюдал и учился как их техникам, так и движениям, деталям: как они ставят ноги перед ударом, как распределяют вес тела, как используют инерцию движений. Запоминал уклонения от ударов, захваты и броски.

Каждый вечер, вернувшись домой, я повторял увиденное снова и снова.

А еще, прежде чем отправиться в Золотой квартал, я теперь откладывал одну серебряную монету для стражника на воротах и одну — для ребят с картами.

Это стало частью моего нового распорядка дня: утром — лес, работа на кухне днём, наблюдение и тренировки с Гусом вечером.

Глава 17

Жизнь вошла в своеобразный ритм, который, хоть и был насыщен, но всё же позволял мне чувствовать себя более уверенно в этом новом мире.

Утром я отправлялся в лес — за травами, а иногда и ягоды находил.

Днём я готовил на кухне.

Вечера проходили по-разному. Иногда я занимался с Гусом — наши спарринги стали уже привычной частью моей жизни.

Мечник вел себя как строгий учитель, порой даже слишком строгий. Но результат радовал. Я чувствовал, как с каждым днём становлюсь сильнее, и увереннее обращаюсь с рогатиной. Еще не дошел до уровня, когда держишь оружие одной рукой и бьешь им, как тростинкой, но и новичком уже не был — чем выше был навык владения древковым оружием, тем ловчее я обращался с копьем.

После тренировок с рогатиной я шёл смотреть на тренировки практиков. Их движения завораживали: точные, быстрые, выверенные до мельчайших деталей.

Я старался запоминать и отрабатывать их приёмы.

Но были и другие вечера — те, которые я проводил с Кирой."

"Не мог сказать, что сразу нашёл к ней подход. Девушка была сдержанной, немного отстранённой, слегка меркантильной, да и насчет ее лояльности ко мне были вопросы (я помню, как кто-то рассказал целителю про мое увлечение травами), но у девушки было превосходное тело, а в мою голову били гормоны, так что Кира, как самая красивая девушка из тех, с кем я хоть как-то общаюсь, вызывала у меня вполне явный интерес.