Старый, но крепкий 2

— Ты думаешь, у меня есть золото? Я распоряжаюсь бумагами и информацией! Мне платят серебром в конце каждой недели, а сейчас, если ты не помнишь, середина!

Спустя пятнадцать минут я прохожу через ворота центрального квартала.

Здесь устранили последствия случившегося: улочки возле школы перекрыли, по переулкам шныряли стражники и люди в неприметных одеждах — похоже, шло расследование. Благо, человеческие тела уже убрали и сейчас все жрицы храма отпевали погибших, чтобы в городе вдобавок к взрыву не разразилось еще и массовое восстание цзянши. Из домов слышится кашель, почти нет прохожих.

Я бы завернул к харчевне Блума, но она за оцеплением, и вряд ли мастер Линь сейчас находится там.

Кажется, это конец для школы Небесного Гнева. Никто им такого уже не простит, вся их репутация и влияние пойдут прахом. Хотя, как и говорил травник, они могут скинуть все на происки каких-нибудь «врагов» и обелить свою репутацию.

Однако я теперь в их школу точно не пойду, и рядом с ними не сяду.

Я долго тарабанил в калитку особняка, пока дверь не открыла женщина с высоко поднятым подбородком. Она посмотрела на меня, как на кучу прелых листьев, выслушала и прежде чем захлопнуть дверь, сказала:

— Господин Пирий сейчас в отъезде.

Я пошёл домой с пустыми руками. В голове крутились мысли: что важнее — продолжать бегать по городу в безуспешных попытках или провести последние дни рядом с ней?

Я остановился у глиняной стены старой лачуги и ударил по ней кулаком так сильно, что ледяная защита лопнула и костяшки заныли от боли. Изнутри хибары неслась ругань, но я уже уходил прочь.

Короткий сон в четыре часа, и я снова отправился в лес за травами.

С коробом и ножом я носился между деревьями как угорелый, забираясь все дальше от опушки и рискуя нарваться на духовных зверей — это меня не беспокоило. Я был зол и в то же время напуган — подобно загнанной в угол крысе. Я даже мечтал встретить каких-нибудь цзянши.

Каждый раз я возвращался с полным коробом трав и продавал их травнику, но вырученного было мало. Как и договорились с Роем, я продавал травы в другой лавке (травник, скотина, специально занижал стоимость, но сделать с этим я ничего не мог).

К вечеру, когда я завалился домой на ужин, пришел Гус.

Мечнику удалось продать секиру Барта за полтора золотых — за срочность пришлось заплатить снижением стоимости, зато теперь у меня было почти три золотых монеты.

Я справился.

Я победил.

Теперь оставалось только договориться через Роя с целителем. Вот только когда я пришёл к травнику, Рой только развёл руками:"

"— Цены поднялись до пяти золотых. И подозреваю, что пять — только на сегодня. Завтра начнут умирать люди и я более чем уверен, цена снова подскочит.