Старый, но крепкий 2

Надеюсь, что и я поменяю его. Например, покачну монополию тех же Крайслеров и придумаю зелья против тех же проклятий, болезней и прочей гадости, с которой любят экспериментировать в сектах.

Если, конечно, выберусь из этой задницы. Пока остается набираться сил и ждать, не срываясь на панику.

Я закрыл глаза, чтобы хоть немного отгородиться от этого давящего места, и попытался сосредоточиться. Вдох. Выдох. Медленно.

Я чувствовал, как напряжение уходит из тела, а мысли начинают упорядочиваться. Медитация была единственным, что мне оставалось.

Копить в груди Ци. Ждать.

Не знаю, сколько времени прошло. Час. Может быть, больше. Но когда я почувствовал себя достаточно собранным, когда в груди было тесно от энергии, я вздрогнул от резкого металлического звука. Открыл глаза и увидел стражника за решёткой. Мужчина колотил большим ключом по прутьям. Рядом стояли три его товарища — слишком много для меня одного.

— За тобой пришли, пацан. На выход.

— Уже? — прохрипел я тихо.

— Ага, сейчас просто освободят провокатора, как я и думал. Артисты, тоже мне, — усмехнулся шрамированный.

Меня вывели из камеры и провели через узкий коридор к выходу из тюрьмы.

За ещё одной решетчатой дверью, во внутреннем дворике тюрьмы я почувствовал знакомую давящую энергию. Меня ждал старик — мастер Линь собственной персоной.

— Мастер Линь?

— Ну ты и учудил, пацан, — покачал головой старик. — О тебе сейчас только ленивый не знает. Всколыхнул это болото, как следует. Даже не знаю, кто сейчас более отвратителен и обсуждаем в народе: ты или пустоголовые практики из Небесного Гнева со своими экспериментами…

— Вы не знаете, что с моей матерью?

— Твоя мать поправляется, — сказал он спокойно.

— Целитель сделал всё, что мог и справился, как я и говорил. Я надеюсь, ты не вздумал снять с себя обязательство перед сектой Тьмы через повешение?

Я расхохотался громким, рваным, истерическим смехом. И не мог остановиться. Всё напряжение последних дней вырывалось наружу в глухом кашляющем гоготе.

Она будет жить. Моя мама будет жить. Господи, какое облегчение!

Старик стоял рядом, молча, глядя в сторону.

Когда я отсмеялся, спросил:

— Стало легче?

— Да… А где ваши помощники?

Мастер Линь поморщился:

— У другого целителя, лежат с поломанными рёбрами. Идиоты из школы Небесного Гнева не в первый раз обгадились, разбираясь с древними артефактами, и теперь орут на каждом углу, что их кто-то атаковал. И чем громче орут, тем внимательнее к ним прислушиваются жители города, видимо, забывая настоящий корень зла. Грубо, топорно, но работает: чем страшнее ложь, тем легче в неё поверить.