Старый, но крепкий 2

— Тогда ты дурью маешься, парень. Ходи по горе в поисках Цзянши и задействуй свой дар по максимуму. Тебе выпал шанс стать сильнее, так используй его. Негодяи, преступники, желающие тебя убить — расти на них. Я не сторонник насилия, я считаю, что уважение можно заслужить поступками, и стараться не решать силой то, что можно решить иначе. Но с твоим даром, который стал частью тебя, ты ведешь себя как обоерукий мечник, который решает драться «честно» с другими и связывает себе руку.

— Во-первых, дар несет с собой чужие эмоции…

— Которые ты можешь удалить за час.

— … а во-вторых, что если я начну злоупотреблять этим заклинанием?

— Так не злоупотребляй им. У меня есть меч, я умею им пользоваться, но я не проверяю его остроту на крестьянах.

Слова травника показались правильными. Если я не желаю использовать свои силы на людях, то цзянши, мононокэ и обычные духи — далеко не люди."

"Если все негативные эффекты заклинания можно убрать за час, то стоит его использовать, если вдруг встречусь с тварями. Специально охотиться не буду, потому что и в горах и в лесу хватает духовных зверей, которые разорвут меня, и ничего я им не противопоставлю.

Но при случае против одинокого скелета можно будет задействовать навык. К тому же он стал на единичку выше. Меньше шансов, что меня снова похоронит под образами, не давая осмыслить, какой вариант выбрать. Хотя ментальное давление тоже стоит учитывать.

— Я подумаю.

Глава 6

Я толкнул тяжелую дверь гостевого дома. Та открылась без скрипа: за дверьми тут точно ухаживали.

Внутри вкусно пахло выпечкой, печным дымом и жареным мясом. Я прошел от двери и до стола регистрации, за которым сидела хозяйка — худая, с усталым лицом и глазами, в которых читалась смесь раздражения и безразличия.

Она лениво отгоняла соломинкой жука от пухлого журнала, сшитого дратвой, и даже не подняла голову, когда я вошел.

— Простите, — начал я, стараясь говорить вежливее. — Мне нужен практик по имени Гус. Не подскажете, где его комната?

Женщина лениво подняла взгляд, словно я отвлек ее от чего-то важного. Фыркнула.

— Комната под лестницей, — кивнула она куда-то в сторону темного угла. — Но сомневаюсь, что он захочет вас видеть.

Он… не в лучшем состоянии.

Я поблагодарил ее коротким кивком и направился к лестнице.

Под ступенями действительно была дверь — обшарпанная, с облупившейся краской и отпечатками обуви, словно дверь пинали подошвой.

Я постучал. Ответа не последовало. Постучал еще раз — громче.

— Я не хочу есть! Принеси через час! — раздался хриплый голос из-за двери. Голос не был похож на Гуса и звучал замученно, будто его обладатель не спал несколько дней.

Я не отступил и постучал снова, еще настойчивее.