Статус: все сложно

– Черт! Черт! Черт! – ругаюсь я.

– Что-то случилось? – голос Миши участливый.

Смотрю на него, будто он оказался напротив меня только что. Ведь на доли секунды я забыла о его существовании.

“Извини, я не тебе”

Пытаюсь удалить то сообщение, что по ошибке отправила Глебу. Он был последним, кому я писала сообщение, всего лишь одна строчка – ссылка с локацией. Надо было удалить сразу, чтобы в первых рядах был наш чат с девочками. Но глупая Мила этого не сделала.

“Хм… обидно. И что за черта то? Мне просто любопытно”

Снова откладываю телефон. Зачем отвечать на его сообщение? Оно ничего не значит. Просто ошибка. Моя ошибка.

“Вы излишне любопытны, Глеб Навицкий”

Все-таки пишу ответ и улыбаюсь.

Это не остается незамеченным от Миши. Тот пытается взглядом зацепить сообщения.

– М?

– Ты улыбаешься… – взгляд гуляет по моему лицу, пытаясь найти там ответы.

– Подружка написала, – нагло вру я, ни тени сомнения.

“Грешен. Сознаюсь. Как свидание?”

Такой сладкий звук входящего сообщения. Греет душу. Солнышко, чьи лучи будят по утрам.

“Превосходно. Лучше еще не было”

Я провоцирую. На кончиках пальцев легкое покалывание. Это нетерпение. Хочется то и дело вертеть в руках телефон и смотреть на экран, чтобы в случае чего, сразу открыть входящее сообщение.

– Ты в курсе, что мы едем на гастроли с постановкой? Видела список городов?

– М? – уже не в теме. Его голос отдаленный. Он мешает, отвлекает."

"– Я, например, очень хочу в Питер, а потом Сочи. Представляешь, отыграл спектакль и идешь отдыхать, развлекаться. Не зря я мечтал быть актером.

– Мне казалось, ты танцор? – взгляд от экрана не отрываю. Гипнотизирую его. Но пока тишина. Люблю, когда мое слово последнее, но не сейчас. Особенно не хочется это с Глебом. Чувствую себя проигравшей.

– Ты права. Но танцор тот же актер, правда. Мы можем не только играть, но и показывать все, что чувствуем, через тело, да? – Миша пытается снова вернуть меня в беседу. А я не совсем здесь. Оболочка только. Сознание куда-то уже улетело. Наверное, в те времена, когда нам было хорошо.

“Обидно, балеринка. А как же карамельный поп-корн? Я, между прочим, его тогда отдельно заказывал. В том кинотеатре он был галимым!”

“Хм, не помню”

“Сучка! Балетная сучка, вот кто ты”

“Узнаю тебя, Навицкий!”

Злюсь. Снова оскорбляет. Но почему-то сижу и улыбаюсь.

– У тебя загадочная улыбка, – встревает Миша, – ты вообще очень красивая, Милка.

Миша опускает взгляд, рассматривает свою тарелку, где не осталось ни капли сгущенки.

– Спасибо, – отвечаю.

Мы выходим из кафе. На улице совсем темно. Город во власти ночи. Но они уже теплые, только легкий ветерок перебирает пряди волос, что выбились из прически.

– Спасибо за вечер, Мила. – Миша берет меня за руку, несмело. Я еще чувствую его неловкость.