Статус: все сложно

Он бы меня понял. Держал бы за руку, сжимал, как на свадьбе. И был бы со мной на одной стороне. Если бы только он сказал те важные для меня слова. Их всего три. Но они так были мне нужны.

Какие-то пустые фразы, направленные в мою сторону. Уговоры, претензии. Все пропускаю мимо. Не через себя.

– Мне пора на репетицию, – умалчиваю, что у меня был практически недельный перерыв, и сегодня мне разрешили вернуться только, чтобы немного порепетировать. Резко возвращаться в строй нельзя. Риск повторения велик.

– Мила, но ты только пришла, – на столе лежит мой недоеденный обед. Стейк прожарки медиум и спаржа на грилле. Отодвигаю и встаю, противно скрипнув ножками стула."

"– Прошу прощения, но мне правда нужно идти, – силюсь улыбнуться, но настроения нет вообще. В голос вкладываю все сожаление, что не получается задержаться, и что не оправдала надежд. Мне не обидно. Уже нет. – Я старалась, – на секунду возвращаюсь к нашему разговору, – Но не вышло. Если бы… – и останавливаю поток мыслей.

Практически не прощаясь, выхожу из ресторана. Боюсь расплакаться, а слезы я показывать не хочу. Не потому что неправильно, а потому что это мое. А в душу лезть никому больше не позволю. Мама бы все равно начала жалеть, обнимать, понапрасну ругать Глеба, так и не поняв главного. Не выдержу. Рана свежая и еще кровит.

****

В театре все по-прежнему. Захожу в здание, и на сердце теплеет. Понимаю, что скучала. Какая-то неделя, всего лишь несколько дней, а будто на это время забрали необходимую часть меня. И как здорово, что все вернулось на свои места. Даже настроение стало лучше. С каждым шагом, с каждой ступенькой, с каждой открытой дверью.

Девчонки лезут обниматься, все интересуются, как Мила Апраксина жила все это время. Как тут не улыбнуться?

Репетиция в нашем зале. Та же волшебная пыль, те же стены. Я рада всему. Даже Мише. Он писал один раз, а я не ответила, была с Глебом. Помнится, мы неплохо проводили время на острове.

Подхожу к нему, а взгляд у него такой печальный и грустный.

– Милка, привет, – сделал шаг в сторону, чтобы обнять, но передумал. Неловкое движение.

– Привет, Миша.

– Я писал тебе, хотел узнать, как дела, но ты…

– Извини, меня не было в городе. Отдыхала. Как и советовал хореограф.

– И как ты?

– Потихоньку буду возвращаться в строй.

– Ты прости меня, если сможешь. Я так паршиво себя чувствую. Ты ведь была права тогда. Ну, про доверие, про состояние. А я не слушал. Дебил, – он взъерошивает волосы. Злиться не хочу. Это бессмысленное занятие, которое ни к чему хорошему точно не приведет.

– Да, Миш. Доверие в парах очень важно. Но я не злюсь.

– Правда? И не обижаешься?

– Нет.

– Черт. Если это так, то очень рад. Как камень с плеч. Предлагаю закрепить наше, так скажем, перемирие.

Вопросительно смотрю на него.