Статус: все сложно

Когда тебе говорят нельзя, ты делаешь все наперекор, чтобы совершить запретное действие. Глеб Навицкий таким и остался – бунтарь, который живет по своим правилам.

Из сумки достаю бутылку вина.

– Это еще зачем?

– Расслабиться.

– Ты же за рулем? – недобро косится она на меня.

– Для тебя. Говорят, расслабляет и раскрепощает, – искренне улыбаюсь ей. Приехав сюда с Милой я рассчитывал на то, что природа сможет успокоить нас, мы ведь как два факела, облитые бензином, – можем вспыхнуть в момент. А здесь так тихо и мирно, что просто не найдется места для огня.

– Не дождешься, Навицкий, – улыбнулась она в ответ. Нет иронии, сарказма. Только налет шутки, его стоит смахнуть, как пыль, и останется просто ее очаровательная улыбка со слегка накачанным бантиком. Его бы к себе, прижать к губам и не отпускать."

"– Я бы хотела здесь искупаться, будь на дворе лето. Сейчас, пожалуй, воздержусь. – Мила слегка поежилась и обняла себя руками. На улице чуть меньше двадцати градусов, вот-вот наступит лето, но только ветерок еще не летний, а вода кажется ледяной.

– Я думал об этом же.

– Мы играть-то будем? – уже без тени шутки перевела она тему.

Прикрываю глаза и считаю до трех. Разговор, который не стоит оттягивать.

– Почему ты решила позвонить мне только спустя четыре года? Где ты была раньше? – вопросы льются из меня, их тяжело остановить. То, что давило и не давало покоя. Как загадки, которые невозможно разгадать.

– Ты решил именно с этого вопроса начать?

Глава 13

Мила.

Меня словно окатили холодной водой. Даже ледяной, такой, как в этом маленьком озере в промозглом ноябре, когда на поверхности еще нет льда, но при мимолетном касании этот мертвецкий холод передается от кончиков пальцев. Мне и сейчас стало холодно, будто я начала покрываться льдом. Он так прекрасен снаружи, но одинок внутри. Я осколок этого льда.

– А ты ждал?

– Возможно.

Открываться тяжело. Каждое слово дается с трудом. Ты отрываешь его от своей души, оставляя рваные раны. Вспоминаю первые встречи с Мистером М. Было так же. Открыться чужому человеку должно быть вдвойне тяжело. Но он сумел найти ко мне подход, расположить к себе. Как? Может быть, его улыбка, его голос, – все это вместе давало мне поддержку. Сейчас мне эту поддержку никто не окажет. Глеб другой.

Он выжидательно смотрит на меня. Глаза сверкают нехорошим огнем. Того и гляди вспыхнет. А если загорится он, то и я буду полыхать следом. Так было всегда. Могут ли вообще две спички существовать рядом? Глеб дышит часто, а взгляд бродит по моему лицу, часто останавливается на губах. Облизываю их. Между нами сверкает молния, разряд, что пока не убивает, только пугает.

Я понимаю, что Глебу действительно нужны ответы на свои вопросы. Он вообще не тот человек, кто будет делать то, что не хочет.