Стажировка в Северной Академии

Но почему-то была уверена, что все, касающееся магии им преподает не Винс, ведь это же самоубийство, вот так истязать себя изо дня в день.

– Я думала, – бросила, отводя взгляд, – что ты учишь их боевым искусствам, ну... драться там, избегать ударов противника...

К концу речи голос стал совсем тихим, и я почувствовала, как лицо опалил жар. Глупости! Какие же глупости я несу. Конечно же, декану силового факультета нужна магия.

Винс все-таки расхохотался, а потом застонал, так что мне вновь пришлось извиняться.

– Ничего, не страшно, – он отмахнулся от моих слов и попытался сесть.

На шее показался тонкий черный шнурок.

– Можно? – показала на амулет.

Мужчина нахмурился, но вытащил небольшой овальный камень в грубой железной оправе и протянул мне. Взяла я его с опаской, все же чужая магия – это отнюдь не шутки.

Камень на ощупь показался мне прохладным, а еще от него пахло гнилью, если не почудилось, конечно же.

– Давно ты его носишь? – спросила, не поднимая глаз.

– Давно, – глухо отозвался Винс, и еще тише добавил, – почти сразу после несчастного случая.

Я прикрыла глаза и осторожно прикоснулась к плененной магии.

Она билась внутри камня – зло, с остервенением. Пытаясь выбраться на волю из заточения. И она мстила. Именно поэтому профессор Райт испытывает такую боль.

Магия, она ведь живая. Она часть человека. Она рождается вместе с ребенком, растет и крепнет вместе с ним. И она любит свободу...

Я так отчетливо «слышала» ее эмоции, что с трудом проталкивала воздух в легкие.

– Аделия? – тишину разорвал обеспокоенный голос Винса и я открыла глаза, захлебываясь собственным дыханием.

– Все хорошо, – поспешила успокоить его.

Видение было настолько ярким, что отпустило не сразу.

Пришлось мысленно считать до десяти, попутно успокаивая колотящееся сердце.

– Винс, – произнесла наконец. Пока я справлялась с непонятным и, в общем-то, невесть с чего взявшимся приступом, он молчал. Всматривался в мои глаза, скользил взглядом по лицу. – Это небезопасно, использовать чужую магию. Она не подчиняется тебе и... – мне было жаль это говорить, но я не видела смысла утаивать от него правду, – ты никогда не подчинишь ее.

Мужчина от моих слов не расстроился, только в глубине ясных глаз промелькнула застаревшая боль. Боль, которая не покидает его никогда.

– Я знаю, – признался легко, пожимая плечами.

– Тогда стоит отказаться...

– Нет, – тут он не выдержал, рывком сел на кровати, – я не могу отказаться, как же ты не поймешь? Не существует способа вернуть магию, так я хотя бы так... Чувствую себя полноценным.

Окончание фразы он договорил едва слышно, впиваясь длинными пальцами в темные волосы.

Он готов ради имитации прошлой жизни терпеть приступы. Готов на все, лишь бы глотнуть свободы. Почувствовать мощь магии, что течет по жилам.