Стажировка в Северной Академии

Она образец для студентов, кому, как не ей, быть идеальным примером для студентов?

Женщина закашлялась, пытаясь прочистить горло и продолжила:

– Я хочу сказать, что теперь я перед тобой в долгу, и ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

Вот тут едва не вскликнула возмущенно. Пришлось одернуть себя, и спокойно ответить:

– Профессор Диам, я помогала вам не ради собственной выгоды, так что не стоит считать себя моей должницей.

Мне не хотелось, чтобы она была мне хоть чем-то обязана. Я же поступила так, не ради собственной выгоды. Неужели этого не было видно?

– Ах, Аделия, прекрати, – отмахнулась, припечатав к стулу словами.

– Я прекрасно знаю, что мое спасение не было хитрым продуманным планом, но суть от этого не меняется. Ты спасла мне жизнь – я хочу отблагодарить тебя за это.

Хотела возразить, но она опередила меня:

– И никакие возражения не принимаются.

Открыла рот, потом вновь закрыла его. Что тут сказать? Придется подчиниться.

– Хорошо, – вымолвила тихо, и тут же попала в хорошо подготовленную ловушку:

– Вот и молодец. А теперь рассказывай, что произошло в столичной академии и почему тебя сослали сюда.

Я постараюсь в этом помочь.

Сказать, что этими словами она поразила меня в самое сердце, это значит, ничего не сказать.

– Не нужно, – прошелестела едва слышно и встала со стула, чтобы уйти."

"– Аделия, – тяжелый вздох женщины заставил остановиться. – Гордость – это хорошо, даже замечательно. Но не в данном случае.

– Зачем вам это? – все же спросила, не торопясь садиться обратно.

Повила недолгая пауза.

– Это нужно не мне, а тебе.

Несколько минут я дала себе на то, чтобы принять правильное решение. Решение, от которого сейчас зависит очень многое.

И я его приняла – медленно кивнула и так же медленно опустилась на стул.

Разговор занял много времени, и еще больше отнял сил. Профессор не скупилась на вопросы, подробно расспросила о кураторе, об отношениях, что нас связывали, о самом открытии, о наработках, о том, смогу ли предоставить черновой вариант конспектов. А в конце, записав все к себе в блокнот, недовольно поджала губы и подвела итог:

– Получается, ректор заодно с профессором Шинару.

В это я поверила не сразу. Когда все произошло, мне было не до размышлений о причастности ректора.

Если быть честной, в тот момент я думала, что попросту не вынесу такого унижения, и, как бы глупо это ни звучало, умру. Но нет, выжила, даже вот улыбаться научилась.

А о ректоре и профессоре я догадалась по пути сюда, в Северную академию. Ведь, несмотря на то, что к защите меня не допустили, диплом с десятой степенью мне вручили, отговорившись, будто это компенсация за прилежное обучение на протяжении всех семи лет.

Вообще, передо мной попросту разыграли хорошо отрепетированный спектакль, а я поверила.