Стажировка в Северной Академии

Она стояла у окна, спиной ко мне и по ссутулившейся фигуре было видно, насколько тяжело ей дается эта откровенность.

– Леон поднял все свои связи, даже вышел на целителя из соседнего государства, но никто не смог ему помочь.

Картинки сменяли передо мной, и я отчетливо выдела Винсента на приемах у почтенных старцев, повидавших за свою жизнь многих пациентов. Тех, кто порой совершает чудеса, а с ним, с Винсентом, это чудо так и не совершившие.

– Потом он просто опустил руки, и я безумно боялась, что ему не хватит сил смириться с такой участью. Он всегда твердил, что это не жизнь – это лишь существование, никчемное и бесполезное.

Это невыносимо тяжело – в одно мгновение лишиться всего, к чему ты стремился. Когда ты не знаешь, что будешь делать сегодня, завтра или через год. Когда не понимаешь, зачем просыпаться по утрам и вставать с кровати. Мне знакомы его чувства, но я бы никому из злейших врагов не пожелала бы такой участи.

– Аделия, милая, не пойми меня неправильно, – Анита обернулась, и подошла ко мне, – я очень хочу помочь сыну, но... Ты уверена, что тоже хочешь этого?

В ее вопросе прозвучали слова, которые она вряд ли бы решилась сказать прямо.

Впрочем, я с легкостью могу на них ответить:

– Уверена.

Осталось только убедить в этом Винсента.

За обеденный стол мы так и не сели – если честно, мне было вовсе не до еды. Впрочем, Анита настаивать не стала. А вот забрать некоторые бумаги позволила.

В академию я вернулась уже не очень поздно. Как раз в то время, когда день нехотя передавал свои права вечерней мгле. Оглянулась по сторонам, страшась, что Винс меня заметить, и быстрым шагом направилась к преподавательскому корпусу.

Территория академии пустовала – на расчищенных дорожках кроме пушистого снега и молчаливых деревьев не было никого. Хотя нет, лгу, по склонившимся к земле веткам туда-сюда перелетали розово-грудые птицы. Они внимательно наклоняли голову, пытаясь отыскать хоть что-то съестное, и каждый раз их ждало разочарование. Хотелось бы мне накормить этих страдальцев, но, к несчастью, в сумке ничего не нашлось, даже самого черствого сухарика.

– Что же такого интересного ты там рассмотрела?

За спиной раздался вкрадчивый голос Винсента и в буквальном смысле слова, подпрыгнула на месте.

Ведь у меня в руках были выписки из его истории болезни, завернутые лишь в бумажный пакет, который я теперь со всей силы прижала к груди.

Нужно обернуться, так? И что-то сказать... Обязательно нужно. Вот только сил я в себе не нашла, искоса бросила на него взгляд и натужно усмехнулась:

– Пыталась придумать, чем покормить птиц.

Голос звучал неестественно натянуто и испуганно. Я чувствовала, как по пальцам катится дрожь, и ничего не могла с этим поделать.