Стажировка в Северной Академии

Я попросту не могла поверить услышанному, потому севшим голосом переспросила:

– Что это значит?

Старик показательно покачал головой:"

"– Все очень просто – как только ты заговорила о ловушках, я вспомнил, что, как-никак, прихожусь именитому профессору кузеном, и пришла пора воспользоваться связями!

Его секрет, который он так усердно скрывал, оказался... Самым настоящим спасением! Я хотела расспросить о ловушках отца Винсента, может у него остались знакомые целители, которые не понаслышке были знакомы с ними, но не была уверена, что это принесет хоть что-то. А тут... Профессор Даурэ! Про него я даже не подумала.

Отбросив церемонии, шагнула вперед и повисла на шее доктора.

– Спасибо, – прошептала, пытаясь вздохнуть полной грудь.

Сердце билось рывками, буквально захлебываясь от свалившегося счастья.

– Вы сделали невозможное, – вдыхая полюбившийся запах настоев и зелий, которым было пропитано пальто доктора, я широко улыбалась.

А еще поняла, что мужчина, несмотря на кажущуюся хрупкость и старческую сухость, был вовсе не хилым. Еще и выше меня на пол головы точно.

– Да брось, милая, – он неловко обнял в ответ одной рукой, во второй удерживая сверток.

Не правда. И он об этом знает. Достать такого рода материал – это самое настоящее чудо. Такое, которое не под силу сотворить никому. Кроме доктора Аттэ и его кузена.

Я отступила на шаг, не в силах скрыть сияющую улыбку и протянула дрожащую ладонь. Старик усмехнулся, и отдал мне сверток, при этом пытаясь скрыть скопившиеся слезы в уголках глаз.

– Аделия, я верю, что у тебя все получится, – отбросив шутливость, произнес серьезно.

А мне... Мне были безумно нужны именно эти слова.

– Получится, – согласилась, точно зная, что теперь никто и ничто не заставит меня бросить начатое. Пусть Винсент хоть возненавидит за это – не важно. Если он хочет умереть раньше времени, то я ему не позволю.

Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу, с трудом сдерживая желание сорвать жгут и развернуть бумагу. Но сделать этого не посмела – по отношению к доктору это верх бесцеремонности. Впрочем, он все понял сам.

Усмехнулся, так, как умеет только он – открыто и в то же время с искрящимся хитростью взглядом.

– Вижу-вижу, уже ухожу.

– Нет, – улыбка пропала, и я отрицательно покачала головой. – Останьтесь, я вас угощу чаем.

В самом деле, что это со мной? Материалы, вот они, в моей комнате, в моих руках, и они никуда не денутся. Так почему я не могу уделить время близкому человеку? Могу и хочу!

– О, нет, – доктор отрицательно покачал головой, и улыбка тут же пропала с его губ. – Я, действительно, забежал к тебе на секунду. У меня еще остались очень важные дела.

Только собралась отговаривать его, как он шагнул к двери и торопливо открыл ее.