Стажировка в Северной Академии

А вот гадкое чувство стыда уже проснулось и дало в полной мере почувствовать насколько сильно я оплошала.

Пришла ночью к мужчине, да еще и с безумно компрометирующим предложением! Что на меня нашло? И как я вообще на такое осмелилась?

Впрочем, ответы на эти вопросы я знаю, но это не отменяет того, что мне сейчас хочется провалиться сквозь землю, желательно на всю оставшуюся жизнь. Жаль, что желания не исполняются по щелчку пальцев.

– Проснулась? – будто мало мне было душевных терзаний, от куда-то сбоку раздался спокойный голос Винсента.

Не зная, как себя вести, и что вообще делать, вжала голову в плечи, и тихо, почти неслышно, прошелестела:

– Да.

И замолчала. Так же как и он. Мое лицо буквально горело, еще немного и дым пойдет. Пожалуй, такого стыда я никогда за всю свою жизнь вовсе не испытывала.

– Дели, – со вздохом отозвался Винсент. – Посмотри на меня, – вроде и просьба, но мне почудились в ней нотки настойчивости.

Поворачиваться не хотелось, как и встречаться с его взглядом. Наверняка насмешливым. Хотя и стоять так было верхом глупости.

Медленно обернулась, зажмурилась, а потом резко открыла глаза, и посмотрела на него.

Нет, я ошиблась – в его глазах не плясали насмешливые искры, он выглядел расслабленно. Но мне в его расслабленности виделась готовность хищника напасть на свою жертву.

– Ничего страшного не произошло, – кивком оповестил меня о случившимся. Вот только разве я могу ему поверить, когда собственная память подкидывает одну картинку за другой, а совесть клянет, на чем свет стоит?

Не смогу и не поверю. Потому сложила губы в тонкую линию и промолчала. Мне нечего сказать в свое оправдание.

– Ты просто.

.. – он сам взялся объяснять мои поступки, и из его уст это звучало довольно правдоподобно: – Устала, ушла с головой в свои разработки. Такое случается с людьми, которые горят идеей. Я все понимаю.

«Ах, как благородно с его стороны!» – отчего-то разозлилась я его понятливости и желанию выставить все так, как он считает нужным.

– Нет, я пытаюсь спасти одного упрямца, а это невыносимо хлопотное занятие. Так что ни сил, ни времени на церемонии и соблюдение этикета не остается.

Все это я проговорила на одном дыхании, и только когда закончила, разочарованно закатила глаза.

Похоже, я не совсем выспалась, раз продолжаю нести всякую чушь.

В ответ услышала сдавленное бульканье, но уже через мгновение Винс громко расхохотался. И веселился до тех пор, пока в уголках глаз не показались слезы.

– Дели, ты неподражаема, – выдавил, наконец, когда я уже и не ждала от него никаких вразумительных слов.

Жар с новой силой полыхнул по кожу.

– Я знаю, что упрямец, матушка не устает мне об этом напоминать, – добавил уже без улыбки, но с теплотой во взгляде.