Стажировка в Северной Академии

Все началось с того, что она на первой же лекции взялась восхвалять жизнь и быт чужестранцев, а ругать при этом – наше собственные традиции.

Удивительно, но мы почти всем курсом бросились на защиту родины, выискивая в библиотеке, что можно было бы противопоставить Лирит. Каждая лекция напоминала поле боя – горячие споры, исписанные мелким почерком листы с доказательной базой, наглядная демонстрация, чем одна лучше другого. Ни мы, ни профессор сдаваться не собирались, но когда подошла пора прощаться с предметом – испытали настоящее чувство потери.

Пожалуй, стоит взять на вооружение метод профессора. Главное, понять, что именно ребята знают, где пробелы, и на какие темы сделать особый акцент.

На тест, довольно простой, должна заметить, у студентов ушло чуть больше половины лекции, а в оставшееся время, как и обещала, дала слово тем, кто приготовил доклады на тему приветствий. Даже не удивительно – Мика и ее подруги остались в стороне, не делая попыток блеснуть умом.

Только четыре девушки, среди них и Одри, порадовали интересными фактами, остальные же сделали вид, что ни о чем подобном на прошлой лекции речи вообще не шло.

– Все? Больше никто не хочет высказаться? – спросила на всякий случай, прежде чем подкинуть им для размышления еще одну тему.

Промолчали. Взяла в руки журнал, записала пройденную тему и вышла из-за стола, оказавшись перед первым рядом столов, когда со скамьи поднялся парень – тот самый, кого так рьяно бросалась защищать Одри.

– Я тоже кое-что прочитал, – сказал низким голосом, смотря исподлобья на задержавших дыхание однокурсников.

Признаться честно, такого поворота я никак не ожидала. Растерянно переводила взгляд со студента на остальных ребят и выдавила, кашлянув: Да? Буду рада послушать.

Искоса заметила открывшую от удивления рот Мику.

Парень передернул плечами, склонил голову набок:

– Меня больше всего впечатлило приветствие народов Аговы. Гость, приходя в дом аговца, должен съесть предложенное блюдо, не поморщившись.

Замолчал, перевел дыхание, будто для него говорить такие длинные речи довольно сложная задача.

– Я сначала подумал, что тут особенного? Съел и съел, кривиться-то зачем? А там вот в чем фишка – блюдо очень специфическое и с непривычки не то, что морщиться, выплюнуть хочется вовсе.

Я все же улыбнулась – открыто и счастливо.

– Верно. А знаешь для чего такая своеобразная проверка, Барри? – поначалу растерялась и не сразу вспомнила его имя, но сейчас исправила оплошность.

– Нет, я искал в справочнике, там нет этого, – буркнул недовольно, было видно, что ему и самому хотелось выяснить к чему столь странная традиция.

– Садись, спасибо за работу. А про корни этой традиции я сейчас расскажу.

Парень опустился на скамью.