Стажировка в Северной Академии

Ничего не нарушало тишины, разве что шелест листвы за окном, да неспешный ход часовой стрелки. Странно вот так общаться с ним и делиться проблемами, на самом деле, уезжая из столицы, я была уверена, что больше никого не подпущу к себе близко но, оказалось, это обещание выполнить совсем не просто.

Сначала доктор Аттэ, теперь Райт. Вот только... от кого из них мне ждать удара в спину?"

"Последняя мысль показалась особенно неприятной, и я подняла голову, встречаясь с взглядом Винсента:

– Спасибо тебе большое за помощь и разъяснения, – замялась, не зная, как попросить его уйти и не обидеть при этом.

Впрочем, он сам догадался. Уголки губ дрогнули в полуулыбке:

– Обращайся, – бросил и тут же поправился: – Но постарайся все же обойтись без травм.

Кивнула. Уж что-что, а травмы в мои планы вовсе не входят. Да и теперь я буду иметь в виду, что от Мики можно ожидать всего, чего угодно.

Он вышел, оставив меня одну.

Я пытаюсь научиться жить заново, но вновь совершаю те же ошибки – ищу справедливость в мире, который давно погряз во лжи и лицемерии. Зачем я это делаю? Неужели нельзя жить как все? Просто и не оглядываясь на других? Идти туда, куда мне хочется, невзирая на муки совести?

Но... отчего-то не выходит у меня просто. И это обостренное чувство справедливости до добра не доведет.

Следующие несколько дней я старательно избегала всех: и Винсента, и доктора Аттэ, и даже Одри. Мне хотелось запереться в собственном коконе и больше никого не подпускать к себе слишком близко, чтобы потом не испытывать невыносимую боль.

Мика так и не успокоилась, хотя я больше не обращала на нее внимания. Слишком много чести – бояться ее выходок.

Но беда пришла оттуда, откуда я ее вовсе не ждала.

После обеда, когда я уже собралась уходить в свою комнату, меня в коридоре поймала Тильда, и, пряча взгляд, попросила зайти к ректору. Сначала я даже обрадовалась этому «приглашению» – ведь это возможность поговорить с ним о включении моих предметов в основную программу, но, как оказалось, радовалась я зря. В его кабинета мы были не одни. В кресле сидела Тиана, и ее довольная улыбка не предвещала ничего хорошего. Надо же, а я уже успела забыть об инциденте с ней...

– Светлого дня, профессор, – без особого энтузиазма поприветствовал меня ректор. – Присаживайтесь.

Он указал на стул, что стоял в центре комнаты.

Подчинилась, обреченно вздохнув.

Тишина, липкая, словно тошнотворный сок трисимы, из которого готовят лечебные яды, длилась не долго. Магистр Стилл неуверенно кашлянул в кулак, перекатился с мыска на пятку и заговорил:

– Профессор Лоусон, я тут узнал, – быстрый взгляд на Тиану, – что вы вмешиваетесь в процесс обучения целителей?

Это его «вмешиваетесь» прозвучало настолько пренебрежительно, что я не сразу нашлась с ответом.