Стажировка в Северной Академии

С помощью дорогого магического оборудования отслеживать малейшие изменения, проводить множество тестов и опытов. А здесь? Что я могу предложить ему здесь? В этой глуши? Где из всего лабораторного многообразия у меня остались лишь пробирки, колбы и записи?

Я не готова взять на себя такую ответственность.

– Выбор есть всегда... – он сказал это тихо, так что я едва расслышала.

– Есть, но не у меня.

Я не хочу возвращаться к научным наработкам. И эта причина куда важнее вышеперечисленных. Не хочу вновь получить удар в спину. Я от этого еще не оправилась и вряд ли когда-нибудь смогу оправится.

– Жаль, – только и сказал он.

Удерживать больше не стал, отпустил руку и позволил пройти.

Кажется, вечер безнадежно испорчен. В который раз за день произнесла:

– Прости.

Винс не ответил. Лишь кивнул. Я думала он пойдет со мной, но мужчина все так же стоял на месте. Не стала его ждать и направилась в свою комнату."

"Преподавательский корпус еще не спал. В комнатах горел свет и на кухне кто-то шумно помешивал чай. Я проскользнула мимо, не желая встречаться с кем бы то ни было. А закрывшись в своем убежище, первым делом достала из-под кровати небольшой чемодан.

В нем хранились записи, которые я уже больше месяца не брала в руки, хотя до этого все семь лет практически не расставалась с ними.

Книга с записями долго лежала передо мной на столе. Я не решалась открыть ее, не решалась вернуться в прошлое. А еще попросту боялась, что не найду там ни одной буквы и обвинения, выдвинутые профессором Шинару, не безосновательны.

Может быть, я сумасшедшая? И выдумала себе невероятное свершение, а на самом деле все это плод моего больного воображения?

Но нет, когда открыла затертые листы, с облегчением выдохнула.

Мелким корявым почерком была сделана первая запись. Та самая, с чего началось мое увлечение целительсвтом, точнее восстановлением магии.

«...Сегодня мы ходили на экскурсию в Национальную Лечебницу при Министерстве. Уважаемый профессор Шинару знакомил нас с работой целителя. Трое упали в обморок у морга, одного стошнило прямо возле операционной.

Профессор Шинару сказал, что, к сожалению, неизученной, пока, остается направление по восстановлению магии.

Кажется, я знаю, чему посвящу свою жизнь...»

Всего лишь одна фраза профессора, наверняка, брошенная вскользь, определила мою судьбу. Я не преувеличивала, я действительно боготворила профессора и мечтала когда-то стать такой же, как он. Но моя слепая «любовь» сыграла со мной злую шутку.

Я перелистывала один лист за другим и на каждом находила пару добрых слов о профессоре. О его зажигательных лекциях и яркой работе, об умении найти нужные слова для каждого, о чуткости и понимании.