Стажировка в Северной Академии

– Быть этого не может, – выдохнул он потрясенно и схватился за сердце.

– Доктор Аттэ? – я обеспокоенно подскочила с места. – Что с вами? Вам плохо?

Я подошла к мужчине, и опустилась у его ног.

– Не может же, да? – он выглядел как заблудившийся ребенок, который очень не хочет верить в то, что остался один.

Мне стало жаль его.

– Какая теперь разница, – отмахнулась от его вопроса и деловито уточнила, – где у вас сердечные капли?

Попутно схватила его руку, показавшуюся мне ужасающе холодной, просто ледяной и принялась отсчитывать пульс.

Он молчал, лишь смотрел на меня, и в его тусклых водянистых глазах разрасталось непонимание.

– Где капли? – уже мягче спросила вновь.

Странно, пульс в норме, но выглядел он, прямо скажу, неважно. На лбу выступила испарина, лицо превратилось в восковую маску – серую и безжизненную. Да и руки пробирала мелкая дрожь.

Он махнул на стеллаж, что стоял напротив нас. Не говоря больше ни слова, подошла к нему, распахнула стеклянные дверцы и тут же схватила нужный пузырек.

Бокал с водой нашелся тут же – на столе.

– Вот, выпейте, должно стать легче.

– Не станет, – хмуро бросил он, но лекарство выпил.

– Не правда, капли должны помочь.

Пока он пытался восстановить сбившееся дыхание, я осторожно прощупала его ауру. Вроде бы все хорошо, ничего значительного не изменилось, хотя... Вот тут, у самого сердца темное пятно, очень похожее...

Нет, быть этого не может!

– Доктор Аттэ, зачем вы ходите за грань?!

Старик поднял глаза и посмотрел на меня:

– Увидела-таки, – досадливо поджал губы и тяжело выдохнул. – Я не хотел бы, чтобы кто-нибудь узнал об этом.

Хождение за грань – очень опасное путешествие. Мало того, что однажды можно не вернуться оттуда живым, так и возвращение не всегда безопасно.

Вполне возможно, что тело путешественника займут лайхи – злые духи бездны. В нашем мире, не связанные цепями бездны, они могут учинить такое, что лучше об этом даже не знать.

– Я не скажу, но вы понимаете, чем это грозит?

Судя по блеску в глазах, он понимал. Знал все риски и опасности. Знал, и все равно выбирался за грань.

– Расскажите? – рискнула спросить, но получила вопрос в ответ:

– Только после тебя.

Скривилась. О чем можно разговаривать? Я вчера все рассказала Винсенту, а сегодня уже пожалела.

Какими бы правдивыми не были объяснения – это всего лишь на всего жалкая попытка оправдать себя. Для широкой общественности, я так и останусь неблагодарной воровкой.

– Мне нечего рассказывать, – уклонилась от ответа.

Старик хмыкнул:

– Тогда мне тоже.

Упрямец!

– Доктор Аттэ, вы же понимаете...

– Понимаю, – легко согласился. – Но говорить хоть что-тоотказываюсь, пока ты не расскажешь мне правду.

Р–р–р–р!

– Мой научный руководитель украл мою работу, а выставил все так, будто я его обворовала.