Столичный доктор. Том II (СИ)

И то, что мы… не спим вместе… Одним словом, ей очень тяжело. Она строгих нравов и… Нашему браку уже одиннадцать лет. И все это время мы не живем как супруги.

Вся это непонятная недосказанность меня начала напрягать. Один гей, другая «весталка» при нем. Я тут при чем?

— Сергей Александрович! Я ведь даже не ваш лечащий врач. Такие откровенности…

— Это наоборот, к лучшему, я думаю. Меньше сплетен.

— Да о чем сплетни могут быть?

— Потише, пожалуйста. Держите себя в руках. Мне этот разговор тоже труден. Я долго не решался, но теперь, когда вы помогли мне с болями в спине, кроме того, я навел о вас подробные справки…

В Киеве бузина, а в огороде дядька. Ничего не понятно, язык у князя все больше и больше заплетался.

— Скажите ясно, чего вы от меня хотите!

— Вы понравились Елизавете. Она… очень одинока, несчастна. Да, я решился. Нельзя быть таким эгоистом. Она имеет право на женское счастье. И… даже материнство.

— Вы предлагаете мне…

Тут у меня ум за разум и зашел. Я сел на стул, потер лицо руками. Вот это поворот.

— С моей стороны обещаю полную тайну. И титул князя — думаю, смогу устроить его.

— Вы…вы предлагаете мне… спать с вашей женой?! За титул князя?!

— Мне нужен наследник. Или наследница. При дворе снимут опалу, — князь, покачнувшись, встал, налил себе в бокал коньяку из графина. — Будете?

Я покачал головой. Такие разговоры надо вести на трезвую голову. Или может наоборот? Такие разговоры только по пьяни и можно вести.

— Вы успешны, привлекательны, образованы, — тем временем князь меня расхваливал, будто быка-производителя. — Дети могут получиться хорошими.

— Ваше Императорское высочество, вы сейчас серьезно?

— Серьезней некуда. Поверьте, мне очень нелегко вести этот разговор. Но другого варианта я не вижу.

— Вы же сами можете иметь детей с женой. Даже при всех ваших особенностях.

— Увы, это не так. Страдаю половым бессилием. Еще со времен… впрочем, это не важно.

— Нет уж, — я встал, тоже налил себе янтарного напитка. Отказываться не надо — французский коньяк это то, что мне сейчас нужно. — Раз начали, то рассказывайте все!

Князь замолчал, покачивая бокалом. Потом все-таки продолжил:

— Меня в детстве растлил воспитатель. Некто Арсеньев. В семье об этом не знали, я долгое время скрывал. Потом о моих вкусах стало известно царю. Он вызывал меня на беседу и спросил прямо. К этому времени у меня уже были любовники-мужчины из адъютантов. После разговора, я был сразу выслан в Москву. Так сказать, с глаз долой, из сердца вон. Мне запрещено появляться в столице. К сожалению, недавно племянник подтвердил решение отца.

— Поверить не могу, — я глотнул коньяка и не почувствовал вкуса. — Чтобы в царской семье учитель был растлителем малолетних?! Как такое может быть?"

"Сергей Александрович молчал, уставившись в пол.