Странствие во тьме

Почему ты не взял ее с собой? Ветле смутился.

— Э-э… она не такая, чтобы я мог привести ее домой…

— Что это ты говоришь? — спросил его отец, доктор Кристоффер Вольден.

— Она… ее сначала нужно воспитать, — ответил сын. — Здесь у нее руки будут слишком развязаны.

— Мы не имеем обыкновения принудительно связывать никого, — вмешалась его мать.

— А здесь именно это и необходимо, — ответил Ветле."

"Он еще не рассказывал о своей женитьбе. Но сейчас пришло время сделать это. Ему было очень стыдно, особенно тогда, когда он повествовал о том, как быстро она стала взрослой, и о том, что он все еще остается ребенком. О том, что у нее полностью отсутствуют тормоза и она вообще не умеет себя вести. Как она крала и обманывала людей и о том, что она абсолютно не поддается воспитанию. А также о том, что она глубоко верит в Бога и, может быть, одумается в монастыре и исправится.

Собравшиеся не знали, что и сказать. Реакция, которая отражалась на их лицах, была весьма разнообразной. Замешательство, огорчение и довольно глубоко спрятанное веселье.

— Хорошо, при любых условиях ты должен сдержать свое обещание и через три года поехать туда, — произнес, обращаясь к Ветле, Сандер Бринк.

— Ты не должен отказываться от этого.

— И, если она выразит такое желание, ты привезешь ее домой, — решительно заявил Кристоффер. — О той свадьбе тебе думать не нужно. В Норвегии четырнадцатилетних без согласия родителей не венчают. Поэтому ты неженат, еще не женат. Но о девочке необходимо позаботиться. Она чувствует себя необыкновенно одинокой.

— Да. Если бы она не повела тогда себя так по отношению ко мне, я забрал бы ее с собой, несмотря на все ее отвратительные привычки.

— Ну и ну, — рассмеялась Бенедикта. — Раньше я знала мальчишку, управлять которым было абсолютно невозможно. Своевольного, безответственного и…

— Я изменился, — быстро воскликнул он.

— Да, это видно, — подтвердил Хеннинг. — И в лучшую сторону.

— Мы не узнаем тебя, — ласково сказала Марит. — Добро пожаловать домой, новый Ветле! Все дружески улыбались ему.

— Но… — произнес Андре. — Ты должен был узнать у Странника гораздо больше.

— Да, ты оказался не слишком боек, — поддержала его Бенедикта. — У тебя был такой фантастический шанс поговорить о времени Тенгеля Злого.

Ветле задумался.

— Нельзя было задавать Страннику вопросы, на которые он явно не хотел отвечать, — медленно произнес он.

— Откуда тебе известно, что он не желал отвечать? — спросил отец.

— Я просто знал. Но он сказал, что в один прекрасный день все образуется, вероятно еще при моей жизни.

— Но не при моей, — печально сказал Хеннинг. — Я бы многое дал, чтобы узнать, как все произойдет!

— Этого мы все хотим, — вставила Бенедикта.