Странствие во тьме

Он еще попытался хлопать ладошами в такт фламенко, но у него закрывались глаза. Девочка в его возраста села рядом с ним. Ветле был слишком изнуренным и слушал ее в пол-уха, но все же он понял, что она была невероятно говорлива и, что платье на ней было с очень глубоким декольте. Впрочем, все женщины здесь были такими. Она сказала, что ее обычно называют Хуанитой, но ее настоящее имя Жанна и она не здешняя. Он смотрел, ничего не соображая. Да, у нее черные волосы и карие глаза, но все же она отличалась от других белизной кожи, в ней было больше европейских черт.

— Позволь мне быть с тобой, — то и дело горячо шептала она ему на ухо. — Я умею проворно воровать, могу предложить мужчинам свои услуги, если мы окажемся без денег. Я хочу домой в свою родную страну. Они прекрасно относятся ко мне, и мне здесь хорошо, но сейчас они хотят отдать меня замуж за Маноло, вон он сидит, а у него уже было две жены и осталась куча детей.

Ветле был шокирован.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

— Но… Но… — взволнованно начал он, и не смог высказать своего возмущения. — Ты не можешь быть вместе со мной, мне ведь нужно идти на юг и путь мой небезопасен.

— Ты идешь на юг? — разочарованно воскликнула она и отошла от него. — Мне нужно во Францию.

Ветле посмотрел ей вслед. Походка у нее такая же, как у других женщин — она покачивает бедрами — исключительно сексуальна. Но в то же время она не похожа на них. Нет. Он хотел бы верить, что она обычная молодая француженка. Как же она оказалась в цыганском таборе?

Нет, он не мог сосредоточиться. Как прекрасно оказаться среди людей, которые так заботились о тебе! Он, кажется, полностью отключился, стал равнодушным ко всему и хотел только наслаждаться жизнью и радоваться тому, что находится среди этих людей.

Только ли радость присутствует в их песнях? Может в них изливается и горе?

Цыгане пели и плясали перед ними почти всю ночь, вернее до тех пор, пока веки у Ветле не закрылись, и он больше уже не в силах был отбивать в ладоши такт танца фламенко. Они посмеялись над его удивительным чувством ритма и отвели его и мальчиков к их постелям в одном из гротов. Музыка и песни продолжались снаружи.

Такого спокойствия Ветле еще не испытывал ни разу с тех пор, как ушел из дома.

Утром следующего дня он переговорил с несколькими мужчинами.

Да, они слышали о мертвой деревне Сильвио-де-лос-Муэртос. Кто же лучше знает Испанию, как не этот бродячий народ?

Но они были в нерешительности. Он собрался идти туда? Место дурное! Население ушло оттуда, люди оставили свои дома и своих умерших предков. Сильвио-де-лос-Муэртос поистине мертвая деревня, продолжающая тонуть. Осталась только крепость, но и она скоро превратится в руины.