Странствие во тьме

Эгоистичная, бессердечная, высокомерная, проклятая девчонка! В первой же приличной деревне я отдал тебя людям.

— Презренным крестьянам? Ты не можешь так поступить, скверный мальчишка, я должна находиться среди людей своего сословия, а ты князь.

— О, черт тебя возьми, — произнес тихо Ветле сквозь стиснутые зубы."

"На этом бурный диалог закончился. Быстрый бег не давал им возможности разговаривать. Изодранная и грязная ночная рубашка Эсмеральды закручивалась вокруг ее ног, черные растрепанные волосы танцевали у нее на спине, но она не забыла свое высокое происхождение.

«Дрянь девка», — зло подумал Ветле.

Однако испытал и некое чувство сострадания по отношению к ней. Только бы человек в панцире не догнал их снова!

* * *

«Говорил я тебе, неуклюжий идиот, что нужно беречь глаза!»

«Я думаю, что сам глаз не поврежден, я кое-что вижу, как в тумане. Но больно, больно, очень больно».

«Ты никогда не знал, что такое боль, лентяй! Тебе ничего о ней неведомо, так как ты не был у источников жизни и не пил воду зла. Никакая боль на свете не сравнится с той. Поэтому кончай возиться с самим собой и отправляйся дальше!»

«Зрение у меня нечеткое, ничего не вижу».

«У тебя же два глаза, — холодно прозвучал в мыслях Эрлинга Скогсруда голос его великого господина и мастера. — Кончай отлеживаться, отправляйся сейчас же в погоню, иначе я накажу тебя и уничтожу!»

«Я убью его за это!»

«Убьешь, убьешь, но сначала достань ноты, это важнее. Побеспокойся сначала о своей безопасности, а уж потом отправишь этого негодяя на тот свет. Ну, отправляйся в путь!»

«С огромным удовольствием, великий мастер! С огромным удовольствием я откручу башку этому цыпленку!»

«Побеспокойся о том, чтобы он с тобой не сделал этого».

Человек в панцире болезненно рассмеялся. Такая смешная мысль.

* * *

Молодые люди страшно устали, но не смели останавливаться и отдыхать. Ветле, безмерно возмущенный наглостью девчонки и насмерть испуганный тем, что Панциреносец догонит их, тащил девчонку за собой, злясь на то, что вынужден возложить на себя эту дополнительную обязанность, хотя у него и без этого есть, о чем подумать. Они далеко продвинулись по основной дороге.

Что будет, если им придется свернуть в болото…?

Он вздрогнул, взглянув на эту вонючую, чуть поблескивающую пучину с обеих сторон дороги. Здесь не было ни одного дерева, только отдельные кусты высокой травы между засасывающими местами трясины, и луна освещала все это так, что создавалась необыкновенно жуткая картина иного, потустороннего мира.

Оказаться в нем!

Только птицы и ползучие гады могли выжить там.

Но вот дорога уже начинает подыматься в горы, и Ветле вздыхает с облегчением. Никогда, никогда больше он не пойдет в замок с мертвой деревней!

И пока никаких признаков человека в панцире.