Странствие во тьме

Он находился пока еще на той стадии, когда все девчонки кажутся самыми глупыми существами на свете, и взять одну из них… Фу!

И все же на одной из них его женили! С ума сойти!

Однако, как только они отойдут подальше, он снимет с нее всю эту блажь! Оба они европейцы и цыганская брачная церемония недействительна, не может быть таковой! Пастор их не венчал, оглашения о браке не было…

Да, их брак конечно недействителен!

На душе у него полегчало.

Хуаниту он уговорит. Как только она встретится со своей родней во Франции, он тут же покинет ее. Видимо, она прошла через эту пустую церемонию, желая уйти из табора и оказаться дома.

Однако Ветле не понимал, почему ей так было необходимо выходить замуж.

Ветле выразил свои мысли словами:

— Неужели было недостаточно того, чтобы мы с тобой составили компанию, идя во Францию? Может, не стоило бы торопиться с женитьбой? — кисло произнес он.

Хуанита остановилась. «Сейчас она скажет, что все это было сделано лишь для того, чтобы покинуть табор. Поэтому она и согласилась на свадебную церемонию», — подумал он.

Но нет!

— Но, дорогой Ветле, — сказал она, широко раскрыв глаза. — Это было бы неприлично!

— Мы же еще дети!

— Вовсе нет!

— Может быть только ты. И не смей говорить о приличиях, ты, которая может предложить свои услуги мужчинам и…

— Что-то? Неужели ты в это поверил? Я же хотела только привлечь твое внимание! На свете нет более моральных людей, чем цыгане. Если незамужняя девушка ляжет в постель с мужчиной, ее тут же выгонят! Мне никогда бы не разрешили поехать с тобой, если бы я не вышла замуж, я думала, тебе это понятно, дурак!

У него на душе просветлело.

— Значит ты считаешь, что все это было лишь проформой? Что мы вовсе не должны… вести себя, как муж и жена?

— Этого я не говорила, — воскликнула Хуанита, задрав нос.

Мир для Ветле снова потемнел. Они продолжали идти молча, оба внутренне недовольные друг другом.

О, черт возьми, как ему удастся выпутаться из всего этого?

12

Больше никакие опасности не подстерегали Ветле. Замечательно, что ему теперь не нужно постоянно оглядываться через плечо, ожидая нападения разных чудовищ.

Но все же ему казалось, что тот риск, которому он подвергается сейчас, по-своему гораздо опаснее.

Хуаниту он терпеть не мог. И то, что она «втравила» его в такое, в чем он совершенно не желал участвовать, была исключительно ее вина.

В первый день она была так обижена на него, что не разговаривала с ним, не сказала ни одного слова.

Ветле надеялся, что эта холодная война продолжится до тех пор, пока он не сдаст ее на руки родным.

Но Ветле ошибался. Хуанита молчала вовсе не от обиды. Ее душе была нанесена смертельная рана, и она думала лишь о том, как сдержать слезы. Не доверяла своему голосу, боясь, что произнеси она несколько слов, ее задушат рыдания.