Странный дом. Недетские игры

Потом вернулась, но мужа рядом с ней никто не увидел. Соседи в душу к ней не лезли, решили, что они развелись. С тех пор Долецкая проживает в квартире одна, а ее родители переселились на дачу. В доме остались несколько человек, которые хорошо знакомы с этой семьей, они характеризуют Долецкую крайне положительно. Говорят, что она легко шла на контакт, не отказывала людям в помощи даже после работы. Она же врачом-терапевтом была до того, как уволилась, ты успел прочитать?

– Успел, – ответил Гуров. – Работала в районной поликлинике, из которой уволилась. А что там наш Орлов? Он сегодня будет?

– Глаз не сомкнул, – ответил Стас.

 – Сказал, что если получится, то приедет после обеда, а если нет, будет на связи. Но приказал слушаться Гойду. Так что мы теперь под началом прокуратуры. Хвала богам, что Гойду знаем сто лет, а то вдруг пришлось бы подчиняться кому-то другому, решившему, что его амбиции важнее всего.

– Такое было-то всего один раз, – лениво произнес Лев Иванович. – Но ты прав – повторения не хотелось бы. Кстати, Стас. Как тебе эта Кораблева?

Стас распечатал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и только потом приоткрыл форточку.

– Да не знаю, – пожал он плечами, вынув сигарету изо рта и выдыхая в стылое утро дым. – Не надменная. Умная. По мне, так это самое главное. Кроме того, не вылезает вперед и знает свое место.

– Сравнил Главное управление и рядового следователя, – закатил глаза Гуров. – Хотя она могла бы повыступать – все-таки протеже Гойды.

– Думаешь, он ее решил протолкнуть?

– Не знаю. Но никак не пойму одного: зачем ему понадобилась женщина на поле боя? Нас ему вдруг стало не хватать?

– Прежде всего она следователь, – напомнил Стас и стряхнул за окно пепел.

 – Спроси у него сам, – посоветовал он. – Лично мне это неинтересно.

– Забудь.

– Профессиональная ревность, Лева, хоть раз, но возникает у каждого.

Гуров не успел ответить. В дверь постучали.

– Проходите, – громко разрешил Стас."

"Дверь отворилась. На пороге стояла капитан юстиции – Кораблева Виктория Сергеевна. Сейчас, не при искусственном освещении, а при дневном, хоть и тусклом, она выглядела иначе, чем прошлой ночью. На ней была короткая кожаная куртка красного цвета и узкие черные джинсы, а на стройных ногах красовались высокие кожаные сапоги.

При всем желании представителем закона ее было назвать нельзя – уж слишком неподходяще для этого она выглядела. Лицо у нее было свежим, несмотря на бессонную ночь и довольно серьезный уровень мероприятия, в котором она участвовала еще несколько часов назад.

– Привет, – просто поздоровалась она и без приглашения направилась к столу Льва Ивановича.

– Игорь Федорович прислал меня вам в помощь, – улыбнулась Виктория Сергеевна. – Не прогоните?

– Ну что вы, – ответил Гуров.