Странный дом. Недетские игры

Кораблева описала обстановку в комнате маленького Степы Долецкого очень подробно. По полу действительно были разбросаны игрушки, кроватка оказалась разобранной, повсюду царил беспорядок, обычно царящий там, где находятся маленькие дети. И ничто не говорило о том, что здесь спешно проводились сборы.

Под ноги Гурову попалась пустая картонная коробка из-под цветных карандашей. На стене, на высоте человеческого роста красовалось множество рисунков, сделанных детской рукой. Художник использовал светлые цвета, мрачных типа черного или фиолетового на рисунках практически не встречалось. Степа вообще был большим оригиналом. Земля у него была синего цвета, а лепестки цветов зелеными. На одном рисунке была изображена кошка или кто-то очень на нее похожий. Шерсть неведомого зверя была красной с оранжевыми пятнами.

Рисунков было много. Очень много. А еще Степа Долецкий часто рисовал людей.

Александру Гуров узнал сразу, по цвету волос. Себя Степа тоже изображал рядом, но иногда мама была одна. На некоторых рисунках рядом с ней Гуров увидел фигуру огромного человека. Он нависал над Александрой и занимал, как правило, три четверти от всей площади листа бумаги. Иногда Степа изображал девочку со светлыми и непременно торчащими вверх волосами. Гуров насчитал три рисунка с девочкой. Похоже, они дружили.

Закончив осмотр рисунков, Гуров подошел к двери на балкон, открыл ее и выглянул наружу. На балконе стояла лишь одинокая трехлитровая банка.

За спиной раздался шорох. Гуров обернулся и увидел стоящую на пороге Александру.

– Извините, – произнес он.

– Ничего страшного, – хриплым голосом произнесла она. – Обыскивайте. Если нужно, значит, нужно. Если это поможет…

– Лишним не будет, – уклончиво ответил Гуров. – Это не обыск.

– А что же тогда?

– Осмотр. Я должен был заручиться вашим согласием, но вы были в таком состоянии, что я предпочел вас не волновать лишний раз.

Александра обвела детскую комнату напряженным взглядом.

– Если я вам не нужна, то можно я пойду?

– Конечно. Я с вами.

Она отступила в сторону, уступая путь. Гуров вышел в коридор и проследовал в гостиную. Он заметил, что воды в стакане стало значительно меньше.

– Как себя чувствуете? – спросил Лев Иванович.

– Так же.

В голосе Долецкой не проявилась ни одна эмоция, и это вовсе не говорило о том, что ей на самом деле полегчало. Но то немногое время, которое она провела в забытьи, несомненно, вернуло ее к жизни.

– Вам точно не нужна помощь врача?

– Вы знаете, что не нужна.

– Хорошо. Александра…

– Саша, – поправила Долецкая. – Не надо полным именем называть."

"– Саша, – повторил Гуров. – Ну хорошо. А я Лев Иванович.

– Знаю.

– Принести вам свежей воды?

– Не нужно.