Странный дом. Недетские игры

Куртка на нем болталась.

– Может быть, он был пьян или странно себя вел?

– Да нет, не пьяный и не странный. Но растерялся, конечно.

– Он что-нибудь сказал на прощание?

– Сказал спасибо.

– И вам спасибо, Вероника Андреевна! – весело провозгласил Стас. – Больше у меня вопросов нет. Проводить вас обратно?

– Не надо, – гордо отказалась от услуг сыщика женщина и вдруг повернулась к Гурову. – Лучше бы дворников проверили. Здесь уже люди падают, а ведь зима еще не началась!

Она обреченно махнула рукой и побрела прочь. Стас догнал ее и подставил локоть. Женщина схватилась за него и пошла дальше.

Виктория Сергеевна наконец оторвалась от разговора с Долецким. Потирая озябшие руки, она вернулась к сыщикам.

– Не нравится мне его состояние, – призналась она. – На работу идти не может, домой возвращаться отказывается. Не знаю, что с ним делать.

– Это не ваша забота, – обронил Гойда."

"– Отчасти моя, – возразила Кораблева. – Я не просто из-за женской солидарности провела сутки в одной квартире с Долецкой. Все не так просто.

– Вы добивались откровенности, за что вам большое спасибо, – отозвался Гойда. – Но мы не можем вечно пасти бедных овечек.

Лев Иванович достал пачку сигарет. Кораблева попросила одну.

– Иногда могу себе позволить, – ответила она на его удивленный взгляд. – Дадите прикурить, Лев Иванович?

Гуров поднес к ее лицу зажигалку. Кораблева глубоко затянулась и снова посмотрела в сторону «Майбаха».

– Кстати, насчет бедных овечек, – ни к кому не обращаясь, произнесла она. – Они порой годами скрывают что-нибудь интересное.

– Да что вы? – картинно изумился Гойда.

– У Алексея была любовница, помните? А про то, что она, возможно, родила от него ребенка, знаете?

– Я в курсе, – поднял руку Гуров. – Он вчера напился и позвонил мне ночью. Правда, тему я развивать не стал и посоветовал ему проспаться.

– Почему не стали слушать? Потому, что он вас разбудил? – поинтересовалась Виктория Сергеевна.

– Потому что он был пьян, это главная причина. В это время я еще был на Петровке, – ответил Гуров. – Мы со Станиславом весь день принимали сообщения граждан. А Долецкому просто был нужен собеседник, и причиной тому было… что он там пил? Неважно. Я попросил его перезвонить мне сегодня, но он не сделал этого.

– Зря не поговорили с ним вчера, – наставительным тоном сказала Виктория Сергеевна. – Он ведь вам хотел признание сделать. Пьяный, трезвый, если надо, то слушаем человека в любом состоянии. Это железное правило.

– Мне совсем не нравится ваш тон, Виктория Сергеевна, – оборвал ее Гуров.

– Извините, – тут же смутилась женщина. – Я не должна была так разговаривать.

Дверь «Майбаха» открылась, и Долецкий выполз из салона.

– Я могу быть свободен? – спросил он.

– Можете, – ответил Гойда.