Сумасбродка

 — Простите, что побеспокоил вас, милорд, но… вы действительно уверены в этом?

Заинтригованный, Грей решительно качнул головой:

— Абсолютно уверен. Может быть, вы хотите сами у них спросить? Насколько я знаю, сейчас они должны быть у Хукмена или у Гюнтера — там они обычно лакомятся мороженым. Или вы подождете их здесь?

— Ах нет, на самом деле это все не так важно. — Гость еще раз внимательно посмотрел на Грея и с неохотой откланялся.

Выпроводив сэра Генри, барон не спешил покинуть холл — вместе с Куинси он задумчиво разглядывал захлопнувшуюся дверь.

— Довольно странный визит, — пробормотал Грей.

— И слишком неприятный человек, — тут же подхватил Куинси. — Чрезвычайно неприятный. Если вас, милорд, не затруднит сказать мне, чего он хотел, я с удовольствием попытаюсь догадаться об истинном смысле его просьбы.

— Думаю, он явился сюда из-за Джека.

— Из-за Джека? — Куинси забарабанил пальцами по серебряному подносу для карточек, который все еще держал в руке. — Ума не приложу, что за дело ему до этого лакея! Совершенно никчемный мальчишка. Да и служащий никудышный — так сказал мне Хорэс. Его никто не позаботился вышколить. Оно и не мудрено — парень как чумы избегает других слуг и не высовывается из комнат тетушек. Кстати, не мешало бы его приодеть. Не понимаю, почему ваши родственницы не позаботятся об этом?.. И все-таки, зачем лакей Джек мог понадобиться сэру Генри?

— А вот это и в самом деле хороший вопрос.

Безумного Джека, который, разумеется, не был на самом деле ни Джеком, ни уж тем более безумным, терзал смертельный страх. Прошло всего четыре дня с тех пор, как он, а вернее, она выскользнула из окна спальни по связанным простыням и добежала до знакомого дома. Теперь ей приходится прикидываться мальчишкой, так как тетушки сказали, что отчим наверняка сумеет до них добраться, и если с ними окажется беглая девица, поднимется страшный скандал, начнутся неприятности, которых они вовсе не желают.

Вот почему ей придется пока оставаться лакеем.

Тут тетушки смущенно умолкли, а затем сообщили громким шепотом, что барон, как ни крути, является сыном бесчестного негодяя и никто не поручится, что он не пойдет по стопам отца. Иными словами — не дай Бог, он увидит ее, влюбится по уши и вздумает соблазнить. Правда, она с трудом представляла себе, что в нее вообще кто-то может влюбиться, — но разве ее спрашивали? Тетушки рассуждали об этом с абсолютной уверенностью, а кому, как не им, разбираться в таких вещах — ведь они были втрое старше ее!

Безумный Джек. Вспоминая о его появлении на свет, она всякий раз не могла сдержать улыбки. Тетушка Матильда долго мерила ее задумчивым взглядом, пока наконец не изрекла мелодичным глубоким голосом:

— Штаны.