Сумасбродка

Джек нетерпеливо отмахнулась.

— Сначала объясни, за что ты просишь прощения… Она словно пыталась заглянуть ему в самую душу, но Грей знал, что ее взгляд не обладает столь невероятной силой; иначе она увидела бы перед собой человека, всю ночь боровшегося со своими демонами — и проигравшего.

Джек вдруг прижала пальчики к его губам и качнула головой, словно пытаясь отсрочить то ужасное, что предстояло ей выслушать.

— Погоди минуту, Грей.

Она взяла колокольчик и громко позвонила, не выпуская Грея из поля зрения, как будто боясь, что он может неожиданно раствориться в воздухе."

"Как только появилась горничная, Джек приказала подать легкий завтрак — только кофе и тосты — к ним в спальню.

К ним в спальню!

Грей откинулся на спинку кресла и, сжав руки в кулаки, глядел перед собой остановившимся взглядом, а Джек встала рядом. Ее легкая рука легла ему на плечо. Барону захотелось скинуть с себя эту руку и заорать что было сил, чтобы она не смела к нему прикасаться. Его сестра не должна обращаться с ним так, как это дозволено жене или любовнице. Он напрягся всем телом, как от удара, но промолчал и, лишь заглянув ей в лицо, горько улыбнулся.

— Может, ты все-таки присядешь?

Грей понимал, что на протяжении всей этой ночи Джек вела отчаянную борьбу со своим страхом за него, бросившего ее в одиночестве и неизвестности. Ему не было ни прощения, ни оправдания, однако он чувствовал, что поступил бы точно так же, доведись ему пережить все это еще раз.

— Когда я стою, мне легче держать себя в руках. — Джек выжидательно смотрела на него. — Неужели все так плохо? — Ее голос заметно дрожал. — Неужели все еще хуже, чем я предполагала?

Грей уже не помнил, сколько раз он пожалел о том, что лорд Берли очнулся, а не ушел спокойно в могилу, унося с собой ужасную тайну. Но что, если его крестный умрет сегодня, сейчас? Знает ли о тайне рождения Грея кто-то еще?

Барон был почти уверен, что нет. Если лорда Берли не станет, они с Джек смогут жить дальше как ни в чем не бывало и он постарается забыть разговор, поразивший его до глубины души.

Но ведь он знал, знал, кто его отец! Это знание меняло всю его прежнюю жизнь.

— Грей!

Джек смотрела на него, жалобно приподняв брови, и он прочел в ее прекрасных синих глазах, что ей вовсе не хочется быть посвященной в эту неведомую пока для нее жуткую тайну. В глубине души Джек уже догадывалась, что впереди ее ждет нечто ужасное, нечто такое, что положит конец их счастью.

— А вот и наш завтрак! — Джек поспешила к дверям, явно обрадовавшись, что может хотя бы ненадолго отвлечься от мрачных предчувствий.

Когда они уселись за стол и отведали ароматного, крепкого кофе, приготовленного миссис Пост, Грей заметил:

— Кажется, сегодня будет погожий день.

— Да, — согласилась Джек. — Скоро взойдет солнце.