Суженая

Медленно шла одна по направлению к дому. Сегодня с меня хватит приключений, пора и отдохнуть. Вдруг меня кто-то догнал. Я обернулась, это был Радомир.

— Помочь дойти? Тебе, кажется, сегодня досталось. И я чувствую свою вину в этом…

Я пожала плечами, проявляя нерешительность.

— Идти я, в принципе, могу. И твоей вины здесь нет, можешь спать спокойно.

Он положил мою руку себе на плечо и немного нагнулся, чтобы мне было удобнее идти. В душе смятение от неожиданного поворота. Что делать?

Идём и просто молчим. Я не представляю, о чём завести разговор, я к этому совершенно не готова.

— Ноги сильно болят?

— Да, есть немного.

— Пойдём ко мне, я тебе обработаю раны. И помажу мазью, завтра и не заметишь, что была травма.

Я остановилась, повернулась к нему лицом и внимательно смотрела в его глаза. Почему-то сразу вспомнилось про презерватив, он был со мной, если что. Дурочка, что за пошлые мысли в моей голове. Я бы совсем не отказалась от чудодейственной мази, но было реально очень страшно остаться с ним наедине. Парень излучал секс на километр, и чувствовала это не только я, он был сплошной ходячий соблазн.

— Да нет, и так заживёт.

— Дай посмотрю.

Он присел передо мной на колени и приподнял сарафан.

— Нет, Алис, нужно обработать, там кровь. Учти, у нас тут нет антибиотиков, если что, поэтому лучше не запускать, — сказал он деловито.

Что ж, почти убедил. Я смотрела на него и не могла понять, он серьёзно беспокоится обо мне или это просто такой предлог. И как ни странно, несмотря на все мысли, которые летали в моей голове, мне не хотелось, чтобы это было предлогом. Ведь тогда он будет таким же, как все… Не хочется в нём разочаровываться.

— Хорошо, уговорил.

Мы сменили направление и теперь шли к его мастерской.

Зажгли внутри свечи. Стало тепло и уютно, даже не очень лицеприятные части комнаты приобрели какой-то магический вид.

— Садись, сейчас я обработаю рану.

Он меня усадил в удобное кресло, положил ноги на подставку, чтобы их было лучше видно, поставил рядом свечку. Своё длинное платье я сама аккуратно приподняла, чтобы дать доступ к ранам.

— Мне и правда неудобно, что напрягаю тебя.

— Хватит говорить ерунду, мне совсем не сложно.

Он бережно промыл раны тёплой водой с мыльным раствором, было больно, но терпела. Не могла же я сейчас плакать в его присутствии? Радомир сидел у моих ног. В начале сегодняшнего дня даже не представляла, что он может закончиться подобным образом. Смотрела на то, как он проводит манипуляции по обработке раны, и хотелось, чтобы это длилось бесконечно. Иногда мы встречались глазами и улыбались друг другу. Молчать больше было нельзя, в воздухе уже чувствовались мелкие искорки, которые пробегали между нами. Надо было срочно о чём-то поговорить.

— А ты здесь и живёшь?

— Да, вот вход в мою комнату.