Свадьба

– Конечно, нет, просто ты умнее меня, Куинлен. Я никогда даже пытаться не буду провести тебя.

Он немного успокоился, но тут же напомнил ей, что обещания она ему так и не дала.

– Послушай, ты можешь перестать на меня кричать? У меня даже в ушах звенит.

Куинлен пришел в ужас от своего поведения.

– Прошу прощения, миледи. Сам не знаю, что на меня нашло.

– Я сама виновата, я тебя напугала, – вздохнула Бренна. – А теперь скажи, что я делаю не так. В чем моя ошибка? Почему я не могу усидеть на нем?

– Потому что вы сидите почти на крестце. Но поскольку вы обещаете…

Она прервала его с таким видом, как будто сделала открытие:

– Мне, конечно, надо было воспользоваться этим советом еще вчера. Я не правильно держала поводья и уже сама догадывалась об этом. Бедный Вилли! Ему все время приходилось вскидывать голову. Он, наверное, думает, что я ненормальная.

У лошади больше здравого смысла, чем у госпожи, подумал Куинлен.

Ему все еще было неловко из-за своей неучтивости. Госпожа могла бы и обидеться на него.

– Удивительно, как он вас до смерти не затоптал. Вилли… Я правильно понял, вы черного назвали Вилли?

– Да. Но сперва я убедилась, что Коннор еще не дал ему имени. Мне об этом Дэвис сказал.

– Нет, Коннор еще не назвал его… – И он умолк.

– Тогда, я думаю, он ничего не будет иметь против имени Вилли.

У Куинлена задергалось веко.

– Почему Вилли? – поинтересовался он.

– Это уменьшительное от Вильяма, – объяснила Бренна, забирая поводья у Куинлена и поворачиваясь к жеребцу, чтобы отвести его в конюшню.

Он случайно заметил, что Бренна потеряла одну туфельку, подобрал ее и подал ей.

Она поблагодарила его, ухватилась за его руку, чтобы не упасть, и надела.

– Я назвала его Вилли в честь брата. Если я не скажу об этом мужу, ему не о чем будет волноваться. Коннор не любит, когда я упоминаю о своей семье.

– А почему вы думаете, что он этого не любит?

– Он начинает хмуриться и старается перевести разговор на другое, даже не знаю почему. Он не может их не любить, он их совсем не знает. А может, ему все равно и говорить о моей семье ему просто скучно, – добавила она.

– Сомневаюсь, миледи.

– Может быть, – кивнула Бренна, но не потому, что признавала его правоту, а просто из вежливости. – Я была бы тебе очень признательна, если бы ты не сказал про имя коня. Коннор иногда бывает такой странный, и, даже если бы я была почти уверена, что он не будет раздражен, я бы все равно не стала ему говорить. Вдруг это ему не понравится.

– Миледи, короче говоря, вы просите меня не говорить ему?

– Да.

– Я не буду. Но если он спросит, мне придется ответить. А мне вы собираетесь пообещать, что больше не сядете на черного?

– А что бы ты сделал, если бы я пообещала, а потом нарушила обещание? Конечно, я бы так никогда не поступила, но мне интересно знать.