Сведенные судьбой
В отличие от большинства лондонских дебютанток прекрасная леди Пандора Рейвенел категорически не находила удовольствия в вихре светских развлечений и тем более не имела намерений выходить замуж. Да и неисправимый холостяк Габриель, лорд Сент-Винсент, тоже не горел желанием жениться. Но случайное знакомство на балу невольно привело к грандиозному скандалу, выход из которого лишь один: они должны пожениться как можно скорее.Без особой радости Габриель и Пандора покоряются своей судьбе, но внезапно им приходится встретиться лицом к лицу со смертельной опасностью, которой они могут избежать лишь совместными усилиями. И «молодожены поневоле», сами того не замечая, с каждым днем становятся все ближе друг другу…
Заговоривший был суровым, но симпатичным, с резкими чертами лица, покрытого загаром. Хотя он не был молод — темные волосы отливали сталью, а время углубило морщинки вокруг смеющихся глаз, — его все равно нельзя было бы назвать старым.
— Я знаю этого парня с момента рождения, — продолжил он. Голос у него был низкий, звучал рассудительно и властно. — Как вам известно, мы с его отцом близкие друзья. Я ручаюсь за него и за его слово. Ради доброго имени девушки предлагаю не распространяться об этом досадном происшествии.
— Я тоже знаком с его отцом, — отрезал лорд Човорт.
"Уэстклиф? Пандора глянула на него с осторожным интересом. Она слышала о графе Уэстклифе, который после герцога Норфолкского был обладателем старейшего и самого уважаемого титула пэра Англии. Его обширное поместье в Гэмпшире, Стоуни-Кросс-парк, было известно тем, что там устраивали рыбалку, охоту и состязания по стрельбе.
Уэстклиф встретил ее взгляд без каких-то проявлений осуждения.
— Ведь ваш отец — лорд Тренир? — спросил он.
— Да, милорд.
— Мы были знакомы. Он не раз охотился в моем поместье. — Граф помолчал. — Я приглашал его вместе с семьей, но он всегда предпочитал приезжать один.
В этом не было ничего удивительного. Ее отец считал трех своих дочерей никчемными созданиями. По этой причине их мать тоже проявляла к ним мало интереса. И как результат, Хелен, Пандора и Кассадра иногда не видели своих родителей месяцами. Удивительно было то, что воспоминание об этом до сих пор отзывалось болью.
— Моему отцу всегда хотелось иметь как можно меньше общего со своими дочерьми, — отстраненно заметила Пандора. — Мы были для него всего лишь досадным обстоятельством. — Опустив голову, тихо добавила: — Может, не так уж он ошибался.
— Не соглашусь. — В голосе графа прозвучало удивление и сочувствие. — Мои дочери не раз доказывали мне, что девушки, исполненные благих намерений и обладающие живым умом, умеют правильно вести себя в сложных ситуациях.
В разговор вступил лорд Човорт.
— Эту сложную ситуацию можно упростить до предела. Я вверю леди Пандору сопровождающей ее даме. — Он повернулся к молодому человеку, стоявшему рядом с девушкой. — Полагаю, сейчас вы отправитесь в Рейвенел-хаус, чтобы встретиться с ее семьей и договориться обо всем?
— О чем договориться? — спросила Пандора.
— Он имеет в виду бракосочетание, — ровно сказал молодой человек. Глаза его стали холодными. Испуг и тревога овладели ею.
— Что? Нет! Нет! Я ни в коем случае не выйду за вас.















