Сведенные судьбой

Чтобы не передумать, Габриель распустил узел на шнуровке. Без слов взял Пандору за руки, опустил их вниз и завел ей за спину. Она напряглась, но возражать не стала. В таком положении плечи ее слегка вывернулись, а бедра приподнялись. Сердце бешено стучало, когда он привязал ее запястья к корсету, позаботившись, чтобы шнур не впивался в руки.

От вида Пандоры, лежавшей связанной на кровати, волна удушающего жара охватила его. Задыхаясь, он опустился на колени и провел рукой по ее ягодицам. Габриель физически ощущал ее недоумение и любопытство, потом увидел, как она неуверенно подергала руками, пробуя шнур.

Пандора была полуобнаженной, Габриель — одет полностью, но он чувствовал себя стоящим перед ней совершенно голым. Ему хотелось увидеть ее реакцию, чтобы немедленно развязать, если вдруг появится хоть какой-то признак недовольства. Но она лежала, молча и неподвижно, лишь грудь резко вздымалась и опадала.

Медленно раздвинув ей бедра, Габриель взял в руку ноющий от возбуждения фаллос и принялся водить головкой по ее плавящейся плоти туда-сюда. Она выгнулась еще больше, тонкие пальцы то распрямлялись, то сжимались, как листья анемон.

Из горла у нее вырвался низкий вибрирующий звук. Пандора резко придвинулась к нему, и он воспринял это как разрешение, а еще как свидетельство того, что ей все это нравится. Было совершенно очевидно: она позволит ему осуществлять и другие его интимные фантазии, пока в ней сохраняется доверие к нему.

Испытывая одновременно облегчение и возбуждение, Габриель наклонился над ней, и сквозь стоны у него вырвалось несколько слов — и ласковых, и грязных. Он почти потерял контроль над собой. В ту же секунду, когда он вошел в нее, Пандора вскрикнула и забилась в конвульсиях, мускулы внутри обхватили его, а его бедра неустанно работали, отрывая ее ноги от пола, подбрасывая вверх.

Проникая все глубже и глубже в пульсирующий влажный жар, Габриель довел ее до пика, до последней беспомощной судороги, и когда она наконец затихла без движений, лишь хватая воздух ртом, он распустил шнурок, освободив ей кисти.

Потом, опустившись над Пандорой, в несколько диких рывков разодрал на ней корсет. За корсетом последовала нижняя рубашка. Теперь Пандора лежала полностью обнаженной на спине.

Сумасшедшее по силе желание овладело Габриелем. Он погрузился в нее, и она приняла его в себя, словно ножны принимают меч.

Выражение лица у Пандоры изменилось. Она вдруг стала покорной, как дикое животное, которое подчиняется власти своего самца. Вскинув бедра, она обхватила его за талию, удерживая и предлагая себя. Их губы слились в едином порыве, он все глубже и глубже входил в нее, обостряя ее ощущения, пока она не начала задыхаться.

Он описывал круги бедрами, молотил ее ими, доводя до второго пика наслаждения.