Сведенные судьбой

Габриель первый протянул ему руку:

— Удачи, Рэнсом.

Детектив ответил коротким кивком и собрался уйти.

— Мне хотелось спросить еще кое о чем, — остановил его Габриель.

Рэнсом удивленно приподнял бровь.

— Вы имеете какое-то отношение к Рейвенелам?

Удивившись, Пандора перевела взгляд с мужа на детектива. Тот помедлил с ответом:

— Никакого. Почему вы спрашиваете?

— Когда мы встретились в первый раз, — объяснил Габриель, — я думал, что глаза у вас черные. Оказалось, что они синие с радужкой, обведенной черным. Я видел в жизни всего лишь четырех обладателей таких глаз, и все они были из Рейвенелов.

Рэнсом сухо улыбнулся.

— Мой отец служил тюремным надзирателем, а у матери была профессия, о которой не говорят в приличном обществе. Я не принадлежу к Рейвенелам, милорд.

— Как ты думаешь, что теперь будет с мистером Рэнсомом? — спросила Пандора по пути домой. Драго решил ехать на козлах с кучером, поэтому они с Габриелем были в карете одни. Она пристроила голову у него на плече, и муж рассеянно гладил ее по спине.

— Он попал в трудную ситуацию, — заметил Габриель. — Обвинять правительственного чиновника в сговоре с ожесточенными радикалами, да еще в организации террористического акта, — опасно.

Забеспокоившись, Пандора сдвинула брови.

— Габриель… — Пришлось сделать паузу, потому что на нее напала нестерпимая зевота. — Ты действительно думаешь, что мистер Рэнсом как-то связан с моей семьей?

— Это, должно быть, странное совпадение, — признал он. — Но были моменты, когда мне в глаза бросалось что-то очень знакомое в выражении его лица и жестах.

— Да, я тоже заметила. — Пандора потерла глаза. — Он мне понравился.

— Может быть. — Габриель обнял ее, устраивая удобнее. — Сядь поближе, вздремни, до дома уже недалеко. Я уложу тебя в постель.

— Если только сам со мной ляжешь. — Она потянулась к нему, коснулась губ кончиками пальцев и попыталась заговорить соблазнительно: — Сделаю все, чтобы ты ни пожелал.

— Мне нравится эта мысль, — развеселился он. — Но ты уже клюешь носом.

— Я совсем не устала, — попыталась переубедить мужа Пандора, испытывая к нему чувство любви, такое жгучее, что тело не могло выдержать этого.

— У тебя глаза слипаются, — насмешливо сказал он. — Я бы предпочел дождаться утра, чтобы рассчитывать на твое участие.

— Я покажу тебе участие, — пригрозила она. — Ты еще будешь молить о пощаде!

— Тихо-тихо, маленький пират, — засмеялся Габриель и начал гладить ее по волосам. Она снова прильнула к нему. — У нас впереди уйма времени. Я твой на эту ночь и навсегда, в радости и беде, чтобы пережить тысячу ударов, которые еще нанесет жизнь. — Его голос стал немыслимо нежен, как бархат.