Святость и соблазн

— Кстати, есть уже какие-либо результаты по делу о пожаре на складе краски? — спросил Руперт.

Энтони подошел ближе.

— Я не интересовался, но, если надо, могу выяснить. А в чем, собственно, дело?

— Понимаешь, Флоренс совершенно не помнит, кто она такая. Я надеялся, что хоть кто-нибудь — служащие склада, владелец, другие люди — может знать, почему она там очутилась.

Парни, еще не разошедшиеся по душевым кабинкам, замерли в недоумении. Все взгляды обратились на него.

— Что ты сказал? — переспросил Энтони.

Выражение лица Остина было гораздо спокойнее лиц всех остальных. Создавалось впечатление, что он ожидал чего-то подобного.

— Руперт, что ты учудил на сей раз? — поинтересовался он.

— Ничего! — выступил в свою защиту Руперт. — Просто стараюсь помочь ей, вот и все. Кроме того, это лишь временно. — Он понял свою ошибку, но было уже слишком поздно.

— Что значит это «временно»? — спросил Остин. — Она живет у тебя, не так ли?

Энтони усмехнулся.

— Ну вот, приехали.

— Что вы можете об этом знать? — Не слишком вежливо проворчал Руперт.

— Тебя! — ответили все в унисон.

Не обращая внимания на тревожный взгляд брата, он обратился ко всем сразу:

— Что дает вам право… — Но не договорил.

— Джулия Менделл, — перебил его Энтони.

Лес согласно кивнул.

— Точно. Превосходный пример.

— Она нуждалась в моей помощи, — возразил Руперт, не желая публично признаваться в том, что был обманут… хотя в то время это его не беспокоило. Тело Джулии было создано для греха, и она охотно им делилась.

Рыжий Дик запустил руку в свою вечно растрепанную огненно-красную шевелюру."

"— Она хотела, чтобы ты помог ей переехать на другую квартиру, не так ли? Три ли четыре раза, помните? — обратился он к окружающим, призывая их в свидетели.

Усевшись на скамью, Руперт натянул на ноги теннисные туфли.

— Ты когда-нибудь помогал женщине устанавливать кровать? — При виде ошеломленного взгляда Гордона Руперт пояснил: — Они непременно желают ее опробовать.

— А как насчет Долорес Перейра? — спросил молчавший до этого момента Луис Мартинес.

— Я ее помню, — вмешался Энтони, изображая на лице испуг. — Настоящая прилипала!

Руперт тоже прекрасно помнил ее. Большие черные глаза, сногсшибательные формы и пухлые, чувственные ярко-красные губы.

Он взглянул на своего напарника.

— Согласен, она была немного надоедлива.

Энтони рассмеялся.

— Немного? Да тебе пришлось сменить номер телефона, иначе она не оставила бы тебя в покое. — Он оглянулся на внимательно слушающих его Остина и Рыжего Дика. — Знаете ли вы, что она даже наняла частного детектива, чтобы быть в курсе, если он начнет встречаться с другой женщиной?

— Ничего себе «немного надоедлива»! — потрясенно произнес Гордон.