Святость и соблазн

Встав, Остин и Энтони поспешили удалиться под предлогом осмотра последних переделок в доме, оставив хозяина с гостьей наедине.

— Как крысы, покидающие тонущий корабль! — крикнул Руперт им вдогонку.

— Вероятно, я должна извиниться, — сказала Флоренс. — Мне вовсе этого не хотелось.

Обогнув стол, он взял у нее тарелки и, прижав стопку одной рукой к груди, одобряющим жестом положил другую Флоренс на плечи.

— Не переживайте, не стоит. Если бы Остин или Энтони вдруг оказались на вашем месте, они вряд ли бы сумели держаться с таким же достоинством, как вы.

Подушечкой большого пальца Руперт коснулся пульсирующей жилки на ее шее, выдающей, до какой степени действует на нее его близость.

— Кроме того, — пробормотал он, — мы уже договорились о том, что…

Флоренс нервно рассмеялась, прекрасно понимая, что шутит с огнем. Но разгорающееся внутри желание уже не позволило бы ей отступить.

— Вы действительно хотите продолжить эту игру? — спросил Руперт.

Многозначительная усмешка на его лице, вместо того чтобы напугать, только придала ей смелости.

— Когда я играю, — ответила Флоренс, — я рассчитываю на выигрыш, даже когда окружающим кажется, будто я лишенное воли слабое и изнеженное существо.

Заметив, что вымазался в жире, Руперт поставил тарелки в раковину и медленно стянул через голову испачканную майку, обнажив загорелый мускулистый торс.

Флоренс захотелось ощутить под своими пальцами гладкость его кожи, прижаться губами к его груди. Но пока она раздумывала и сомневалась, Руперт обнял ее, прижав спиной к холодильнику.

— Я тоже, — прошептал он, горячо дыша ей в ухо. — Я тоже предпочитаю выигрывать, но при этом никогда не скрываю своего намерения.

Почувствовав прикосновение его губ к мочке своего уха, Флоренс задрожала.

— В такие моменты я не в состоянии думать… ни о чем, — прерывисто прошептала она и испугалась: а не стала ли имитация страсти частью ее натуры? Но нет, сейчас, похоже, в ней говорили истинные чувства."

"— Не надо думать, все и так ясно…

Флоренс кивнула. Страха как не бывало, его сменило другое чувство, которого она, кажется, не испытывала давно, очень давно. Ей хотелось опять оказаться в его объятиях, хотелось ощутить соприкосновение их тел, хотелось, чтобы он поцеловал ее. Это желание было таким сильным, что она бросила почти умоляющий взгляд на его губы. Потом заглянула в его глаза.

Воцарилось молчание, а затем между ними как будто проскочил электрический разряд.

— Флоренс… — Его голос был едва слышен.

Голова Руперта склонилась к ней. Она закрыла глаза, и его губы коснулись ее, поначалу нежно, испытующе. Флоренс не сразу ответила на поцелуй, наслаждаясь движениями его губ, легкими и умелыми движениями опытного любовника.

Сердце билось тяжело и гулко.