Святость и соблазн

И хотя вряд ли тут обошлось без обиженных, сама атмосфера единения не по сословному или материальному признаку, а по общности интересов заставила сердце Флоренс преисполниться тоской по чему-то дорогому, но утраченному.

На глаза сами собой навернулись слезы, она заморгала. И только краем глаза успела заметить невысокого плотного мужчину, который словно кого-то выискивал в толпе.

Когда в следующее мгновение она снова уставилась на экран, там уже показывали сюжет о чудо-мальчике из Финикса, съедающем за один присест пятнадцать чизбургеров.

Повезло парню, невольно подумала Флоренс. И ведь на вид такой щупленький! Но ее мысли тут же вернулись к толстячку на экране. Видела ли она его действительно или ей только так показалось? В любом случае Флоренс уже почти не сомневалась, что он реально существует и многое значит в ее жизни.

Но кто он? Близкий родственник? Может быть, даже отец? Тогда понятно, почему в снах он взирает на нее строго, едва ли не с осуждением. Но ясно наверняка лишь одно: их отношения не имеют ничего общего с романтическими.

Глубоко вздохнув, Флоренс откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, стараясь воскресить образы забытого прошлого…

Она вошла в плавно покачивающийся вагон-ресторан и выбрала место у окна за самым неприметным столиком. Хотя прекрасно отдавала себе отчет в том, что не заметить такую женщину, как она, просто невозможно. Несмотря на все ухищрения, не скрыть врожденной фации движений и горделивости осанки. Поэтому приходилось положиться на счастливую звезду и, скрестив пальцы на удачу, верить в успех задуманного.

Пока все шло гладко, и впервые за долгие месяцы она не чувствовала на себе чьего-то пристального, неотрывного взгляда.

Не глядя на официанта, она сделала заказ и приготовилась наконец-то увидеть его. Она рвалась к нему всем сердцем, и последние минуты представлялись невыносимо тягостными. Даже, казалось, что ей их не пережить…

Но, как известно, от счастья еще никто не умирал. Она подняла голову, надеясь встретить неземной взгляд его полных любви ярко-голубых глаз… и наткнулась на поблескивающую в свете ламп лысину почтительно склонившегося официанта.

Но вот тот выпрямился, и ее досада мгновенно сменилась ужасом. На нее взирали ненавистные ей глаза — серые, немигающие, требовательные.

И если раньше она не замечала перестука вагонных колес, то теперь они оглушительно загрохотали у нее в ушах. Тук-тук-тук…

О Боже, только не это!..

Когда Руперт проснулся, было уже около четырех часов дня. Поднявшись, приняв душ и одевшись, он отправился на поиски Флоренс. Поскольку она уже должна была уложить необходимые для визита к тете Кэйт вещи, то у них оставалось время для того, чтобы перекусить.

Он нашел Флоренс в гостиной.