Святость и соблазн

Судя по благостному настрою, эти двое пришлись друг другу по душе. Вот и чудненько, подумал он, хотя и не ожидал ничего иного.

Руперт придвинул к столу стул, сел, налил себе кофе… и чуть было не поперхнулся им, когда услышал слова тети Кэйт.

— Работа? Ты это серьезно? — воскликнул он и с трудом удержался от того, чтобы не выругаться.

После последнего разговора с Энтони его мысли в отношении молодой женщины с провалами памяти приняли несколько иной оборот. О чем только думает тетя, предлагая Флоренс работу? Неужели не понимает, что та может оказаться кем угодно?

— Разумеется, серьезно, — заверила племянника тетя Кэйт и обратилась к Флоренс: — Можешь не волноваться, дорогая.

— Однако… — «Однако не сегодня завтра к нам на порог могут заявиться брюнетистые громилы, говорящие по-английски с заметным итальянским акцентом, которым будет наплевать на любые благие намерения других людей», — хотелось сказать Руперту.

Но одного взгляда на откровенно счастливое лицо Флоренс хватило, чтобы слова замерли на губах. К каким бы выводам по поводу нее он ни пришел, у него не хватило духа испортить то радостное настроение, в котором Флоренс сейчас пребывала.

— Но имеешь ли ты право брать на работу человека без документов и номера карточки социального обеспечения?

Поднявшись, чтобы убрать оставшиеся от завтрака тарелки, тетя Кэйт потрепала его по плечу.

— Не волнуйся. Работа временная и на неполный рабочий день, а лишняя пара рук на два дня в неделю мне не помешает.

Не желая сдаваться так быстро, Руперт повернулся к Флоренс.

— Но не слишком ли это вас утомит? Может быть, лучше как следует отдохнуть?

— Чепуха! — отрезала тетя Кэйт, прежде чем Флоренс успела ответить. — Я дам ей возможность заняться полезным делом и поменьше думать о неприятностях.

Та одарила его одной из своих ослепительных улыбок."

"— Мне действительно хочется что-то делать, Руперт. Это может помочь мне отвлечься.

— Значит, договорились, — провозгласила тетя Кэйт, не дожидаясь дальнейших возражений. — Можешь начать уже завтра. Я заеду за тобой около половины десятого.

Флоренс поднялась.

— Не знаю, как вас благодарить, тетя Кэйт. — Помедлив в нерешительности, она на мгновение обняла пожилую женщину за плечи. — Теперь, — Флоренс обернулась к Руперту, глаза ее все еще сияли от счастья, — я смогу хоть как-то отплатить вам за то, что вы для меня сделали.

Боясь не сдержаться, он лишь отмахнулся. Его переполняли эмоции: тревога за тетку, в случае если Флоренс действительно окажется связанной с преступным миром, беспокойство за состояние здоровья Флоренс, смятение от невозможности совместить свои подозрения с тем хорошим впечатлением, которое она произвела на его семью и его самого.

Не последнюю очередь занимали и личные чувства.