Святость и соблазн

 — Может быть, сегодняшний день предназначен стать для нас высшей точкой жизни. Хотя… — Руперт внезапно нахмурился, и она доверчиво и вопросительно взглянула на него.

— Что?

— Ничего, — мягко сказал он, улыбнувшись. — Абсолютно ничего.

Внезапно Флоренс ощутила странную неловкость и неуверенность в себе, как будто не представляла, что делать дальше. А как же возлюбленные из ее снов?.. Но сейчас было не время вспоминать о них. Оставалось надеяться на инстинкты.

Однако все же странно, что она, взрослая женщина в расцвете лет, не испытывая ни малейшего стеснения, призналась в том, что хочет заняться с ним любовью, а теперь вдруг засмущалась, как школьница.

— Флоренс…

Она подняла на него глаза.

— Что? — Может, он ждет, что она предложит пойти в спальню?

Взяв за руку, Руперт улыбнулся и переплел ее пальцы со своими. Его рука была сильной, твердой и надежной.

— Знаешь, ты ведь не должна это делать, — тихо сказал он. — Не должна, если не хочешь.

— Но я хочу, — заверила его Флоренс дрожащим от волнения голосом. — Хочу, но никак не могу избавиться от непонятного страха.

— Если тебе это поможет, то знай, что я тоже боюсь, — признался Руперт.

Флоренс недоверчиво посмотрела на него.

— Ты?

— Да, я. Мне так хочется доставить тебе удовольствие… но я боюсь проиграть сравнение с теми мужчинами, что были в твоей жизни. Каким бы ни было твое прошлое, знай, что ты не можешь оставить мужчину равнодушным, если только в его жилах течет кровь, а не вода…

Губы Руперта были совсем рядом. Флоренс видела, как они шевелятся, но не слышала произносимых слов. Ею владело лишь одно желание — овладеть ими. Как будто прочитав ее мысли, он замолчал, наклонил голову и легко коснулся ее рта.

Тотчас же по ее телу прокатилась сладостная волна, губы раскрылись навстречу в слепом, инстинктивном желании.

— Флоренс…

Руперт привлек ее к себе, и, издав негромкий горловой стон, она в нетерпении крепче прижалась к нему. Ей хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не кончался. Истомившееся тело впитывало знакомые только ему ощущения, как высохшая земля долгожданную дождевую влагу.

И когда руки Руперта двинулись вверх, Флоренс инстинктивно отстранилась, предоставляя им доступ к своей груди. Но он вдруг остановился, вызвав у нее возглас разочарования.

— Тсс… все в порядке, — сказал он и, осторожно отбросив упавшие на ее лицо волосы, покрыл его легкими ласковыми поцелуями.

Почувствовав его пальцы на пуговицах своей блузки, Флоренс затрепетала от возбуждения. И еще прежде, чем Руперт обнажил шелковистую белоснежную кожу груди, соски ее отвердели, а лицо и шею залила краска пульсирующего внутри желания.

Взгляд его был столь страстен, а ласки так нежны, что она чуть не задохнулась от восторга.