Святость и соблазн

 — По-моему, ты в него влюбле…

— Ой, Руперт! — воскликнула Дороти, устремив взгляд в направлении двери. — Как жалко, что я уже ухожу! Так хотелось поболтать с тобой!

Она поспешно вскочила и, поцеловав Флоренс в щеку, бросилась к выходу. Руперт даже слова не успел сказать.

Когда он и его гостья остались наедине, Руперт с усмешкой поинтересовался, почему его появление повергло в паническое бегство всегда уверенную в себе медсестру и с какой стати они упоминали здесь имя его старшего брата.

— Вообще-то это не моя тайна, — медленно произнесла Флоренс. — Но поскольку меня не успели попросить хранить ее, могу сказать следующее: Дороти без памяти влюблена в Остина. Он, похоже, тоже неравнодушен к ней, но только ему и в голову не приходит дать понять об этом.

— Не может быть! — отмахнулся Руперт. — Они же как брат и сестра!

— «Как» — не считается, — возразила Флоренс. — А если не веришь, то поинтересуйся, почему Остин всегда оказывается там же, где и Дороти, и что он будет делать, если она вдруг надумает переехать в другой город…"

"Вечером того же дня Руперт в одиночестве сидел за пустым столом в кафетерии и размышлял о том, что от женщин одна головная боль. Нормальному мужчине их не понять.

— Если гора не идет к Магомету…

Подошедший брат поставил перед ним тарелку с сандвичами, салат и бутылку минеральной воды.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарил Руперт, открывая бутылку.

Остин присел напротив.

— Что с тобой творится?

— Ничего особенного, — ответил он, не скрывая раздражения. — Просто мне никак не удается отыскать человека, которого Флоренс видела во сне.

Брат усмехнулся.

— Ну, если ты имеешь в виду мафиози из Неаполя, то я искренне рад за тебя.

— Перестань зубоскалить. Все гораздо серьезнее… — Все действительно было настолько серьезно и при этом настолько запутанно, что Руперт даже не знал, с чего начать.

— Тогда объясни, в чем, собственно, дело.

Руперт вздохнул.

— Я и пытаюсь. Ни гангстера, ни таинственного возлюбленного Флоренс не существует… — Остин собрался было опять прокомментировать это утверждение, но заметил угрожающий взгляд брата и счел за лучшее промолчать. — Зато существует некий толстячок, который внушает ей безотчетный страх. И я поклялся себе разыскать его…

— Считаешь, это возможно? — перебил его брат.

— Похоже, я переоценил свои силы, — признался Руперт. — Я позвонил на телевидение. Там мне назвали издательство, которое устраивало прием в честь своих лауреатов. Затем я связался с секретарем главного редактора. Говорившая со мной женщина была предельно любезна, но сказала, что под мое описание подпадает по меньшей мере несколько десятков человек, которым были разосланы приглашения. Не считая тех, которые проникли на банкет без всяких приглашений.